Книга Сердце Белого бога, страница 53 – Рина Белая

Отчаяние, прозвучавшее в голосе Виктора, меня испугало.

— Виктор, не хочу вселять в тебя ложную надежду, однако есть один метод, который может стать ее спасением.

— Что за метод?

— Этот метод действительно дает надежду, вот только проблема в том, что последние тесты выявили некоторые важные пробелы, которые мы пока не можем устранить. А до тех пор твоя задача — поддерживать здоровье Селин, соблюдать определенные диетические ограничения, следить за ее сном и, самое важное, постараться избавить Селин от малейших эмоциональных перегрузок.

Предписания семейного доктора Виктор воспринял буквально, и в следующие несколько дней Селин действительно была избавлена от малейших эмоциональных перегрузок. Работы по строительству моего вольера были перенесены на неопределенный срок, шумных собак поселили за высокой оградой в самом дальнем углу поместья, а меня надолго закрыли в старом вольере.

Дни текли уныло и однообразно. Без моей Светлой леди мир медленно терял свое очарование, становился скудным, серым и бессмысленным. Мне ничего не хотелось, и меня ничего не интересовало.

Изредка из клубка запутанных запахов мой нос улавливал цветочный аромат Селин. И тогда скованное усталостью и грустью сознание быстро пробуждалось. Я вскидывала голову и, в надежде увидеть знакомый светлый силуэт, напряженно вглядывалась в утренний полумрак. Боясь повредить тишину своим дыханием, я прислушивалась к звуку ее шагов, который исчезал, когда Селин усаживалась в микроавтобус. Автоматическая дверь закрывалась, и белый монстр неспешно катил по аллее, поблескивая среди густорастущих зеленых кипарисов своим белоснежным боком.

И снова тень столетней усталости накрывала мое сознание, я молча опускала голову на скрещенные лапы и закрывала глаза.

Однажды утром возле моего вольера внезапно появились две фигуры. Первая — управитель поместья Георг. Вторая, более бодрая, с гладковыбритым сияющим на солнце лицом, был дрессировщик, вооруженный не менее сияющей миской с мясной обрезью.

— Очень плохо, — пробормотал Георг, внимательно рассматривая меня.

Набравшись храбрости, он нагнулся, просунул руку сквозь прутья решетки и смахнул сухой лист с моей головы.

Отсутствие какой-либо реакции заметно встревожило Георга.

— Очень плохо, — повторил он.

— Я перепробовал все, — бодрым голосом заговорил дрессировщик. — Я давал ей лучшие сорта мяса. От свинины до оленины. Даже сердцем оленя кормил. Она ничего не стала есть…

— Вам следовало сообщить мне сразу, как только проблема была обнаружена.

— Не хотел беспокоить вас по пустякам.

— Она — не пустяк, — грозно сдвинув брови, сказал Георг. — Вам отлично известно, что она — любимица Селин, и к ней должно быть особое отношение.

— Но…

— Никаких «но», — невозмутимо ответил Георг. — Отдайте мне ключи, миску и идите заниматься делами.

Едвамы остались одни, Георг отворил дверь, прошел вглубь вольера и просто сел рядом со мной. Какое-то время он молча смотрел на меня, словно решая, что со мной делать. Миска с едой все еще оставалась в его руках.

Прочистив горло, он тихим, располагающим голосом заговорил:

— Ты ведь любишь Селин?

Заметив, как при слове «Селин» мои уши повернулись в его сторону, Георг несколько приободрился и продолжил:

— Сегодня все утро Селин придумывала тебе имя. И… признаться, я был удивлен ее изобретательностью…