Книга Пепел на моих крыльях, страница 103 – Рина Белая

Я молчала, глядя прямо перед собой, на дорогу, медленно ведущую меня к смерти.

Молчал Аш'Шарракс. Молчали и эльфы.

Аш'Шарракс пришпорил коня, и его темная фигура мгновенно поравнялась с моей.

— Я сделал то, чего требовали голоса. Почему ты продолжаешь избегать моего взгляда?

У меня не было ответа для него.

— Что ты скрываешь от меня, Альтана?

Я молчала, плотно сжав губы.

После короткого перекуса в холодных горах он снова подошел ко мне. Его взгляд был настойчивым, однако едва он заговорил, как я потянулась к драконице.

Его глаза сузились. Он отступил, сел на коня и зло пришпорил его. Жеребец сорвался с места, унося Аш'Шарракса вперед с глухим стуком копыт.

Я продолжила путь в теле драконицы. Днем Титан Бездны спал, и его Падшие не представляли угрозы. Скалы и ледяные пики надежно скрывали нас от зорких глаз магов. Это место с его первозданной, почти болезненной красотой было пугающе пустым. Ни единого отголоска магии, ни малейшего ее следа. Только холодный ветер, завывающий в ущельях, и всепоглощающая тишина, заполняющая сознание.

По ночам мы менялись местами. Аш'Шарракс превращался в пепельного дракона, а я становилась человеком. И каждый раз это означало одно — мы снова не могли говорить.

Я укладывалась в его огромную лапу и, окутанная теплом его кожи, засыпала. Голоса в моей голове, казалось, не возражали против этой близости. Они продолжали молчать.

А утром, когда он снова принимал человеческий облик, чтобы поговорить со мной, я звала свою драконицу. Я пряталась за мощью крыльев и непробиваемой чешуей, и его слова оставались невысказанными.

* * *

Край скалы был острым и неровным, местами покрытым льдом, который мерцал в тусклом свете восходящего солнца. Холодный ветер пронизывал пространство, завывая между острыми пиками, а подо мной простиралась бездонная пустота.

Я расправила крылья, и воздухс шумом пронесся между их перепонками. Несколько сильных взмахов, и правое крыло отозвалось тугой, тянущей болью. Оно было послушным, разорванные связки и сухожилия срослись, но уже не обладали прежней эластичностью.

Выдержит, — поняла я. И тогда я решилась. Без раздумий, без страха я просто шагнула вперед и прыгнула в пустоту. Воздух резко ударил в тело, унося меня вниз с неудержимой силой.

Я расправила крылья, и тело слегка качнулось, когда поток воздуха подхватил их. Первый взмах был тяжелым, как будто крыло сопротивлялось, второй — уже мощным и уверенным, вырывающим меня из оков земли. С каждым движением Аш'Шарракс и эльфы становились все меньше, пока не превратились в крошечные точки далеко внизу.

Боли не было, а была свобода, пульсирующая в каждом взмахе крыльев. Все, что тревожило, осталось далеко внизу: страх, боль, сомнения — ничего этого больше не существовало. Я была ветром, была полетом, была частью бескрайнего неба, влекущего своей свободой и обещанием бесконечности. Сердце замерло, когда меня охватила страсть к этой безграничной белоснежной дали, притягивающей к себе с необъяснимой силой. Поддавшись этому чувству, я сложила крылья, стремительно рванулась вниз, расчертив небо резким падением, воздух свистел в ушах. Но рисковать не стала — распахнула крылья раньше, и с грацией спикировала обратно на уступ, откуда начала полет.

Какое-то время я стояла на уступе, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Его удары гремели в ушах, напоминая о том, что оно хочет жить, ярко, жадно, без страха и ограничений.