Книга Простушка для графа, страница 24 – Екатерина Мордвинцева

— Легко вам говорить, — недовольно ответила она. — Сразу видно, что у вас нет никого, кто дорог. Иначе бы так не говорили. — Моринтор неожиданно отвернулся и поник. Только теперь Габриэла поняла, что сболтнула лишнего. — Простите… Я не это хотела сказать.

— Ничего… Я ведь когда-то был такой же, как и вы: стремился к чему-то, боролся, любил… Но я потерял это. Сейчас мне уже нечего терять, я остался один, — тусклым голосом проговорил слуга и, открыв дверцу кареты, разместил поклажу на сиденье.

— Что случилось? — спросила Терренс, но, видя увлажнившиеся глаза Моринтора, живо прикусила язык. Слуга молчал. — Опять я лезу не в свое дело.

— Их убили уличные воры… Моя жена и дочь шли домой. Было довольно поздно, а я находился на службе. Они напали на моих девочек, попытались отобрать те гроши, что были у жены, но она не отдавала. Тогда… — Моринтор вновь замолчал.

— Вы не виноваты, — в порыве обняла его Габриэла.

— Я знаю. А теперь садитесь в карету, нам пора возвращаться домой.

— Если нельзя в приют, то может ко мне домой заедем? Я кое-что там заберу.

— Что ж вы такая неугомонная? — усмехнулся слуга. — Неужели мало того, что случилось вчера? Повторения хочется?

— Нет, — пробурчала девушка.

— Тогда сидите, барышня, спокойно, — отозвался мужчина и добавил громче, обращаясь к кучеру: — Трогай!

Карета дернулась, покатилась по мощенной улице, постукивая колесами по камням. Мимо проносились дома, прохожие. Габриэла и Моринтор молчали всю дорогу, думая каждый о своем.

Вернувшись в особняк, девушкаотправилась исследовать дом. Ей было любопытно осмотреть в нем каждый уголок. «Киану и Итану здесь обязательно понравится, — думала про себя Терренс. — Жаль, что я не смогла дать им такого сама. Были бы живы родители… Они никогда не допустили бы подобного».

При воспоминаниях о близких людях к глазам подкатили слезы. Присев на небольшую тахту на террасе, Габриэла тихо всхлипывала, утирая с лица соленые капли.

— Ты чего тут сырость развела? — донесся из-за спины женский голос. Седовласая служанка средних лет в цветастом переднике предстала перед девушкой. — Не видела тебя тут прежде, — заметила она. — На служанку вроде не похожа, но и для гостьи графа тоже не дотягиваешь.

— Я и не совсем гостья, — тоскливо отозвалась Терренс.

— А плачешь чего? Неужели кто обидел тут? Поди этот противный Моринтор. Вот надавать ему по горбяке! Ирод! Всех достанет.

— Моринтор здесь ни при чем! — заступилась за слугу Габриэла.

— Точно? — недоверчиво переспросила. — Ты говори, не бойся. Я на него управу-то быстро найду. Мигом Его Сиятельству пожалуюсь.

— Он и правда не виноват. Это я просто расчувствовалась, — призналась девушка. — Вот и не сдержала слез. А вы тоже здесь работаете? Моринтор говорил, что в доме мало слуг.

— Это правда. Я прихожу всего лишь пару раз в неделю, чтобы навести порядок. Еще кухарка, дворник да конюх. Его Сиятельство не любит, когда в доме полно народа.

— Странно, как он согласился поселить здесь меня… — пробормотала Терренс себе под нос, но служанка услышала.

— Так ты теперь здесь живешь? Ой! — мигом одернула себя. — Простите! Что-то я позволила себе фамильярность по отношению к гостье графа. Просто вы со стороны выглядели… — она замолчала, вызвав улыбку на лице Габриэлы.

— Не стоит извиняться, да и можно обращаться ко мне на «ты» или по имени. Меня Габриэла зовут.