Онлайн книга «Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!»
|
– Мое имя Алваран Гормас,– продолжил старик. – Я Верховный Дознаватель Рикарии. Нет, дело не настолько запутанное… Тут он позволил себе посмеяться, чтобы продолжить уже без шуток: – Просто никто иной не успел прибыть. Согласно стандартам досудебного разбирательства с использованием камней истины, допрашиваемый должен пройти проверку на наличие в крови запрещенных веществ. Вы спросите, какое нам дело до того, что употребляет взрослый дракон? Я отвечу – есть ряд легких дурманов, которые изменяют ментальную энергию. Не каждый из нас менталист, но каждый разум излучает волны, которые и считываются камнем. Тригаст Рихтер, прошу вас провести осмотр. «Вот что было в чае. Но зачем?! Крессер признал себя виновным и сбежал, что не укладывается у меня в голове». От поступка опекуна у меня по коже бежали мурашки. Я прекрасно понимала, что за этим признанием стоит нечто большее, чем желание немедленно покинуть Рикарию. Но что?! Неужели его действительно могут наказать за то, что он делал с Эльсиной, а после и сомной? «Но тогда зачем Крессер жаловался?!». Хотя… Вряд ли мерзавец сам прибыл в Рикарию. Вероятнее всего, он был доставлен сюда. Когда не смог выслать очередную партию урожая. Все то время, что я кусала губы и размышляла, почтенный целитель ходил вокруг меня, водил руками, а после, повернувшись к королю, с почтением произнес: – Тригастрис Эльсиной Тремворн не находится под действием каких-либо препаратов. Так же я готов представить отчет о том, что ее организм долгое время находился в состоянии магического голода, что косвенно подтверждает слова тригастрис. – Благодарю за работу, тригаст Рихтер,– кивнул Алваран. – И прошу задержаться на тот случай, если ваша помощь еще потребуется. Ваше Величество, дозвольте пробудить камень. Его Величество, все так же сидевший на троне, поднял руку и едва-едва шевельнул пальцами. В ту же секунду в зале повисла мертвая тишина. Вот только я видела, что люди еще пытались разговаривать, но, вот беда, ни единого звука из их корчащихся ртов не выходило. – Представьтесь,– попросил меня Алваран. – Эльсиной Тремворн, дочь Лиссарии и Даррела Тремворн. С недавних пор я предпочитаю откликаться на имя, которым меня звала мама – Юлия. После заточения в подвале диррана Крессера мне трудно воспринимать собственные имя и фамилию. Камень остался молочно-белым. Лицо Верховного Дознавателя не дрогнуло, но… Я вдруг отчетливо поняла, что он удивлен. Кажется, Алваран верил в версию Крессера. – Как вы познакомились со своим женихом. – После смерти Лиссарии Тремворн,– я прикусила губу. – Матушка… Лиссария Тремворн всегда говорила скрывать свой дар, чтобы не пришли сборщики и не увели в Замок Защищенных. Она очень этого боялась. Тогда это казалось правильным. Затем то же самое сказал и дирран Крессер. Я старательно вспоминала то, что мне осталось в наследство от Эльсиной. И убирала из своей речи местоимения. Все-таки это было не со мной, так что… – Дирран Крессер сказал, что его поместье велико, а слуги надежны. Никто и никогда не узнает об этом даре. Я даже не знала, что я – Цветочница. Мама меня так не называла! И это тоже правда. Хоть и не полная. – Не могу сказать, что испытывала любовь к диррану Крессеру,– тут я опустила голову, чтобы сыграть раскаяние. – Но брак, основанныйна уважении и благодарности тоже крепок! Вот только… |