Книга Два семестра волшебства, страница 19 – Салма Кальк

О книге, которую читала в выходные. О том, что нужно написать девчонкам, Кэти и Эмбер, и предложить встретиться. С ними, если что, можно спокойно обсудить все её беды, они поддержат.

Воспоминания о бедах невольно перескочили на Бакстона, в котором эти беды некоторым образом персонифицировались. Ладно, он не занимает ничьё место, наоборот, это место не хочет занимать никто. Наверное, чтобы вот так не встревать — как он.

А ещё снова вспомнилось, как он расстёгивал свою рубашку вчера на лестнице. И поглядывал на неё, будто знает, что у её бывшего не было таких мышц и таких кубиков. А тут и мышцы, и кубики, и глаза, и веснушки.

Айлинн Донован, стоп! Немедленно стоп! Додумаешься ещё сейчас тут до чего-нибудь.

Хотела работать? Вот и работай, пока тебя снова не начали искать с кафедры!

Но Вселенная успела-таки подслушать её мысли. Магический вызов был мощен и игнорировать не вышло.

— Да, господин профессор, я сейчас приду, — ответила она профессору Довсу.

Очистила прибор от остатков силы, закрыла и опечатала. Помахала Джеральдине и побежала на боевой факультет.

* * *

Второго занятия Ирвин уже почти что боялся — что там ещё могут вытворить эти студенты? И ведь не предугадаешь заранее! И это не нежить, бить нельзя, нейтрализовывать магически нельзя, даже выругаться от души и то нельзя. И в лоб тоже не дашь. Как они все справляются, ладно профессор, и остальные старшие, а Флэтт как? И Алекс Тарлтон? Или этому всему тоже где-то учили, а он прохлопал ушами?

За последние дни он вспомнил столько всякого из своей учёбы, что только диву давался — и как у них читали лекции, и как вели разную практику, и как отрабатывали всякие заклятья на точно такой же практике по нестандартным боевым взаимодействиям, которую онведет у кого-то сейчас. У него самого вёл старый профессор Мэнсфилд, который, бывало, приходил с похмелья, но заклятья творил точно и безупречно. Ну, может, не с той точностью, как идеальная госпожа Донован, ну да он и не артефактор.

Кстати, госпоже Донован на стол он сегодня выложил коробку пирожных из отличной кондитерской. Дождался, пока она убежит куда-то, стуча своими каблучками, и выложил. И в благодарность, и просто так. Может быть, съест и подобреет?

Он переоделся и пришёл в зал минут за пятнадцать до начала. Осмотрел стены, на которых накануне тренировались, ничего там страшного не было. Наверное, ту жирную копоть нейтрализовали разные предыдущие слои.

Дверь в зал чуть скрипнула, открываясь, и оттуда прозвучал некий слитный вздох. Ирвин мгновенно обернулся…

— О-о-о! — услышал он восторженный возглас.

В дверях стояли две… девчонки? Девушки? Студентки, наверное, это студентки. Брюнетка и… красная? Фиолетовая? Как называется девушка, волосы которой хз какого цвета?

— А вы наш новый преподаватель, да? А как вас зовут? — спрашивает красная. — Я Бобби, а это Мод, — кивает на подружку.

Тьфу ты, вот они и пришли. Девицы.

— И кто вы такие?

— Роберта Вудс и Мод Уэсли, ментальный факультет, второй курс, — сообщает красная. — Пришли на факультатив. Нам рассказали, что у нас будет молодой и красивый преподаватель. А пока не началось, можно с вами сфотографироваться?

Она уже достала телефон, беспардонно встала рядом, подтянула подружку и щёлкнула всех троих.

Хотелось выгнать обеих, но Ирвин сдержался.