Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 16 – Салма Кальк

Госпожа садовница тушевалась точно так же, как и на совещании в «Волшебном доме», и пойти пообедать её уговорила Эжени. И правильно. Тео предпочитал посмотреть на каждого возможного сотрудника или подчинённого поближе, поговорить лично и что-то о человеке понять. О госпоже Лаванде Венсан не было понятно ровным счётом ничего.

Лиловые волосы сегодня стянуты в хвост на затылке, но всё равно кажутся растрёпанными, одежда просторная — наверное, в этих брюках и рубашке удобно нырять под дерево за яблоками. Никаких колец, серёг или ещё каких украшений, и артефактов на ней тоже не ощущалось. Обувь — тоже удобная. И вообще ощущение от неё — чего-то рыхлого, аморфного, он даже фигуру её не смог себе представить в мешковатой одежде.

Впрочем, когда она согласилась отправиться с ними, то тут же провела ладонями по рубашке и брюкам, и с них исчезли все следы садовых работ — пятна от травы, земли и чего-то ещё.

— Наверное, мне нужно ещё и показать? — спросила она.

— После обеда мы с Эжени пройдёмся здесь с вами, вы покажете и расскажете, что необходимо сделать и что для этого понадобится. А пока я хочу знать предысторию.

А она есть — потому что какие-то намёки он в пятницу у них в офисе поймал. Ладно, пусть говорит.

В таверне госпожа Лаванда исчезла помыть руки, а вернуласьпричёсанная волосок к волоску, умытая и посвежевшая. И даже ответила на улыбку Эжени — нужно будет потом поблагодарить дочь, правильно она ей улыбается.

Говорить госпожа садовница начала далеко не сразу. Вздыхала, запиналась. А потом или решилась на что-то, или просто немного освоилась. И Тео услышал историю о предыдущей попытке купить этот дом и переделать всё в саду.

— Мне кажется, этот человек хотел перестроить дом, чтобы тот стал больше, и для того вырубить часть деревьев. Но и дом, и сад — исторические памятники, их нельзя сносить и переустраивать. Он был из Другого Света, там, наверное, все такие — не читают, что написано в документах, и думают, что вокруг них всё вертится, — фыркнула она.

Эжени тоже фыркнула.

— Я из Другого Света. И я умею читать, — рассмеялась она.

Лавандовая Лаванда разинула рот и захлопала глазами.

— Простите меня, пожалуйста. Я не хотела задеть вас, господин Жервез, Эжени. Правду сказать, это был первый человек из Другого Света, с которым я имела дело. Наверное, там, как и здесь, всяких хватает.

— Это точно, — кивнул Тео. — Тот человек доставил вам неприятности?

Сам он не видел предыдущего хозяина дома, документы о продаже подписывал его здешний поверенный.

— Да уже проехали, — отмахнулась она. — Но я в самом деле ничего не могла сделать для него, потому что закон есть закон. А вы и вправду не хотите ничего менять?

— А зачем? Меня устраивает то, что есть, — пожал плечами Тео. — Но хорошо бы знать, что именно там есть.

— Так я сейчас покажу, — она улыбнулась… и внезапно оказалась прехорошенькой.

Не из тех, что сражают красотой наповал, нет. Но… захотелось улыбнуться ей в ответ.

И когда они снова оказались в саду, от её неловкости не осталось и следа.

— Сад разбит в классическом стиле золотого века Роганов — конец семнадцатого, первая половина восемнадцатого века. Подобный же разбит во внутреннем дворе Королевского дворца, только без кипарисовой аллеи. А черенки роз, по легенде, госпожа Марианна Тьерселен взяла в розарии Лимейского замка, там самая большая коллекция в стране, розарий ботанического сада Университета Паризии уступает и по количеству, и по разнообразию сортов.