Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 28 – Салма Кальк

— Как зовут вашего кота?

— Его зовут Трофей, — улыбнулась Лаванда. — Я нашла его на улице чуть меньше года назад, едва живого. Он совсем жить не хотел, но я его вылечила.

— Вы очень здорово сделали, теперь он вас охраняет. Так, давайте смотреть, что с ногой. Наступить можете?

Она села на обувную полку рядом с котом и сняла свои туфельки на воздушных каблуках, и ощупала ногу.

— Как будто подвернула. Я сейчас намажу мазью, у меня есть хорошая от всяких растяжений и ушибов, а завтра надену фиксатор. Мне случается подворачивать ноги. А тут просто неудачно наступила, не посмотрела, можно опереться или нет.

Дальше Тео отвёл её в комнату, служившую, как и в его прежней мансарде, разом и спальней, и кухней, и гостиной. Усадил на диван. Тут же пришёл кот и уселся рядом на полу. Он не сводил глаз с Тео, будто увидел что-то невероятное.

— Как ваш кот относится к гостям?

— Он совершенно не привык, у меня почти не бывает гостей, — улыбнулась Лаванда.

Наклонилась, погладила кота. Кот муркнул.

— Вам нужно его кормить? И самой поесть?

— Да я справлюсь, — пробормотала она. — А кот потом придёт и уляжется на ногу, он всегда так делает. И к утру станет легче.

В общем, Тео отмахнулся от её невнятных слов, и вскоре чайник грелся, кот получил сухую еду из пакета в одну миску и чистую воду во вторую, а из найденных хлеба и сыра получились бутерброды, которые после подогрева в микроволновке сошли за горячий ужин. Лаванда всё время пыталась его притормозить, но он не слушал, а кот ходил по пятам, смотрел недовольно и иногда с его стороны доносились не очень-то добрые утробные звуки. Более того, чутьё боевого мага подсказывало — спиной лучше не поворачиваться.

У родителей Тео жили коты — давно, в его детстве. И поэтому рефлекс сработал, как надо — кот был изловлен в прыжке за шкирку. И приподнят. И повис. Держать крупного кота было тяжеловато, но — необходимо.

— Извини, драгоценный Трофей, я понимаю, что ты вовсе не мой, но давай договоримся — я тебе не враг, а хозяйке твоей друг. Не нужно её от меня защищать, — и осторожно опустил кота на пол.

Кот убрался под стол, и сверкал оттуда глазами, видимо — обиделся.

— Простите, господин Жервез. Он правда не привык к гостям, — Лаванда уже встрепенулась и была готова бежать спасать свою рыжую скотину.

— Меня зовут Тео, — пожал он плечами. — Я понимаю, в детстве у меня были коты. И нет, его не нужно от меня спасать, я думаю, мы договоримся.

Он ещё подумал — а как бы поступила Эжени? Попыталась бы ментально продавить кота? У неё бы получилось, наверное.

Дальше они с Лавандой говорили о котах, о других животных, о какой-то несусветной ерунде. Вспомнили про мазь на голеностоп, она подсказала, где найти, он нашёл и намазал ей. Она поудивлялась, а он только плечами пожал — разное случалось делать, и раны обрабатывать, и кровь останавливать, и всякое другое тоже. И кто знает, сколько бы ещё проговорили, но у него зазвонил телефон.

Да, вот так — зазвонил телефон.

— Папа, а ты вообще где? — интересовалась деточка. — Ты не предупредил, что не придёшь ночевать, — и любопытство из динамика так и сочится.

Кстати, ещё одна особенность Эжени, возникшая от того, что она выросла среди простецов — она всегда звонит по телефону, хотя умеет пользоваться магической связью.