Книга Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон!, страница 98 – Анна Кривенко

Хотя бы любоваться им могу.

— Здесь так спокойно, — нарушила я тишину. — Мне кажется, больше нигде не будет такой тишины. А ты тоже чувствуешь её, как нечто особенное?

Леомир не сразу ответил, словно подбирая слова.

— Я привык к этой тишине и к одиночеству, — наконец произнёс он, глядя на огонь. — Это одиночество долгое время было моей единственной компанией.

Он замолчал, а затем поднял на меня взгляд и мягко улыбнулся.

— Но знаешь… С тобой рядом я начинаю думать, что одиночество — это не самое лучшее, что может быть в жизни. Кажется, оно мне уже порядком надоело.

Я рассмеялась.

— Звучит как комплимент, — произнесла я, чувствуя лёгкое смущение.

Леомир продолжал смотреть на меня, а я — на него. В воздухе словно повисло напряжение, что-то тонкое, неуловимое, но ощутимо настоящее. Я остро почувствовала, как между нами натянулись нити, те самые, которые связывают души. Эти нити напоминали об истине. Той, которую мы оба боялись признать, а именно: нам друг без друга никак…

И тутже стало больно. Нам нельзя.

Чтобы разрядить обстановку, я потянулась за хлебом. Однако Леомир сделал то же самое, и наши руки соприкоснулись. Я замерла, как и он. В этот момент мне показалось, что что-то между нами вспыхнуло — невидимое, но ощутимое.

Мы оба замерли, испуганно глядя друг на друга, а затем быстро отняли руки и отвели глаза.

— Иногда мне кажется, что эти нити — благословение, — произнёс он тяжело, выдыхая. — Но часто я думаю, что это слишком тяжёлое испытание.

Я не знала, что ответить. В этом испытании я не была виновна. Это его выбор. Жаль, что пока я не в силах этот выбор изменить.

— Расскажи о себе, — начала я тихо, чтобы прервать молчание и неловкость. — Расскажи о своих родителях. Думаю, я видела их портрет в твоём поместье.

Лицо Леомира затопило тенью тяжёлых воспоминаний.

— Они были драконами, — произнёс он приглушённо. — Но, сделав определённый выбор и оставшись жить среди людей, они перестали оборачиваться. С годами их сущность угасла. Это было их ошибкой.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Когда ведьмы, разузнав, что они не люди, напали на поместье, мои родители не смогли защититься. Они были не сильнее обычных людей, — его голос дрогнул. — Я был ребёнком, беспомощным и слабым. Выжил чудом. Родители погибли, а я поклялся, что стану самым сильным и уничтожу ведьм. Но пока я не особо приблизился к осуществлению этой клятвы…

Он замолчал, опустив голову.

Я сжала кулаки, остро чувствуя его боль.

— Мне жаль, — произнесла тихо. — Жаль, что твоя жизнь была такой тяжёлой…

Он горько улыбнулся и посмотрел на меня с благодарностью. Удивительно, но между нами больше не осталось ни тени недоверия или недопонимания. Как будто магия истинности абсолютно и полностью сделала нас одним целым…

Я вдруг подумала о том, что моя связь с Кассандрой, пусть и далёкая, но всё же какая-то отвратительная. Мне не хотелось бы иметь хоть что-то общее с женщиной, которая руководила такими бесчеловечными поступками, как убийства невинных людей и драконов. Особенно потому, что она оказалась виновна в смерти родителей Леомира…

Как же мне признаться ему в том, чей символ я ношу?

* * *

Следующее утро в пещере началось очень приятно. Я проснулась от легкого шума. Оказывается, Леомир уже слетал куда-то, а сейчас вернулся. Стоял увхода в пещеру — высокий, статный. Где-то нашёл одежду. На нём теперь красовались тёплая рубашка и жилет. В руках Леомир держал корзины с фруктами, овощами и свежим хлебом.