Онлайн книга «Не твоя жертва»
|
— Понял, — ответил Егор без тени сомнения или лишних вопросов. Его голос был таким же стальным, как у Армана. — Будет сделано. Жди звонка с локацией. Связь прервалась. Арман опустил телефон, сунул его в карман. Он бросил последний взгляд на дверь палаты Лены. За ней спали его мир, его слабость и его причина сражаться. Потом развернулся и твердыми шагами пошел по коридору к выходу к лифтам. Тихий часовой уступил место Альфе, идущему на войну. Лицо его было каменной маской, но в глазах горел холодный огонь ярости и решимости. Сегодня предстояло очень много дел. И каждое из них было шагом к тому, чтобы та хрупкая тишина в палате 260 стала постоянной. Любой ценой. 44 Шпион Тишина больничной палаты была обманчивой. Лена проснулась не от звуков, а от ощущения — ощущения чужого присутствия. Глаза открылись медленно, на миг ослепленные мягким светом лампы над кроватью. Она лежала на спине, тело тяжелое, как после долгого марафона, но боль в руке притупилась до постоянного нытья. Пахло антисептиком и… чем-то знакомым, успокаивающим. Чай? Ее взгляд скользнул по комнате и наткнулся на фигуру, сидящую в кресле у окна. — Денис? — голос сорвался хриплым шепотом. Он обернулся мгновенно. Бледное, исхудавшее лицо, под глазами синяки усталости, но глаза… Глаза горели живым, теплым огнем, который мгновенно растопил лед страха в ее груди. — Ленка! — он вскочил, забыв о собственных ранах, и заковылял к кровати. — Ты очнулась! Как ты? Боже, я так… — голос его дрогнул, он сглотнул ком, резко опустившись на край матраса. Его рука, осторожная и теплая, накрыла ее здоровую ладонь. — Как рука? Болит? Дети? Все в порядке? Врачи говорили… Лена не могла говорить. Комок подкатил к горлу, слезы предательски застилали взгляд. Она видела его — живого, настоящего, здесь. Арман не соврал, пусть Денис ранен, но он жив. А ещё Денис знал, что она беременна. Она так и не смогла ему рассказать сама, когда они встретились перед заданием. Ну, либо он догадался сам, либо это Арман ему сказал. Хотя с чего Альфе с ним разговаривать и что-то объяснять? Она резко приподнялась, игнорируя боль в предплечье, и обвила его шею единственной здоровой рукой, вжавшись лицом в больничную рубашку. Слезы текли сами, горячие и соленые, смывая остатки напряжения. — Дениска… — прошептала она в ткань, голос полный сдавленных рыданий. — Живой… Ты живой… Он крепко обнял ее в ответ, осторожно, боясь задеть руку, зарылся лицом в ее волосы. — Живой, Ленок. Живой. И ты жива. Вот и хорошо. Вот и все, что важно. Они сидели так долго, молча, пока волна эмоций не схлынула, оставив после себя усталое, но светлое спокойствие. Лена отстранилась, вытирая лицо рукавом халата, пытаясь улыбнуться. — Рассказывай. Что случилось? После… после того, как меня увели. Как ты здесь? — ее взгляд упал на его перевязанную грудь, на следы бледности на лице. — Как раны? Денис махнул рукой, стараясь выглядеть бодрее. — Затягиваются. Еще недельку потяну канительтут, а там — свобода. Ребра срослись неплохо, главное — легкое не задето было. Повезло, — он помолчал, лицо стало серьезным. — А случилось… Лена замерла, прислушиваясь. — Я очнулся уже тут. За то время, что тебя не было, лечился и в потолок плевал. Ко мне приходили ребята с нашей группы. Миха и Макс рассказали, что твой альфач заставил подписать какие-то замудренные доки о неразглашении всего, что произошло в тот день. Макс сильно возмущался, что там все настолько запутано и строго, что если они попробуют только пикнуть, то долги будут выплачивать, работая на стаю оборотней всюоставшуюся жизнь. И той не хватит, чтобы оплатить всё. Альфач прикрыл задницы, но ценой нашего молчания. Теперь мы не имеем права пикнуть. |