Книга Не твоя жертва, страница 7 – Виктория Кузьмина

— Прости, детка. Я так переживал... — по его лбу потекла капля пота.

В машине невыносимо жарко. Печка работала на всю мощь.

— А где у тебя вода?

— Сейчас, — он полез за свое сиденье и, встряхнув бутылку пару раз, протянул ей.

— Спасибо.

Когда-то это была минералка. Бутылка была теплая и неполная. И на вкус горькая. Сделав глоток, она поморщилась.

— Что с водой? Есть другая? Эта, видимо, лежит тут полгода.

— Нет, детка. Ты же знаешь, я не пью в машине. Это та, что ты оставила.

Вкус ее насторожил. Она принюхалась — запах был странным. Сделав еще один небольшой глоток, решила не пить больше. Они ехали молча. Мужчина завести разговор не пытался, что странно. Ей и самой не хотелось. Она откинулась на кресло и расслабилась, прикрыв глаза.

Они ехали уже около часа, когда она почувствовала жар внизу живота, расползающийся по телу, словно возбуждение. Во рту пересохло, пить хотелось еще сильнее. Она потянулась к бутылке и поняла, что ее штормит. Голова кружилась, как при алкогольном опьянении. Тело было ватным и слабым.

Разум забил тревогу.

— Макс,мне нехорошо. Останови машину.

— Лена, тебя укачало. Скоро приедем.

Она перевела взгляд на мужчину и поняла: его трясет. Девушка напряглась. Что-то было не так.

Машина затормозила посреди дороги.

Какая же я дура! Только без паники.

— Рассказывай. Куда мы едем и зачем? Что было в воде? — ее голос был хриплый и твердый.

— Детка, понимаешь... я задолжал крупную сумму денег одним людям. Проигрался по-крупному. И отец... он сказал: разбирайся сам. А я не... мне нечем было отдавать! И они сказали, что отдадут меня в бордель отрабатывать самому!

Он растрепал свои мокрые от пота волосы и посмотрел на нее, вытаращив глаза.

— И ты решил отдать в бордель меня? Какая же ты мразь, Рогов! Господи!

— Нет! Одна ночь! Ты ведь девственница, ты сама говорила! Я уговорил на одну ночь!

До мозга девушки доходило, что время упущено. Если бы только она сообразила раньше...

Свет фар упал на две затонированные машины. Лена сжала челюсть, и ее затрясло в лихорадке. Мерзкая, холодная дрожь покатилась по коже. Давно она не паниковала вот так. Понимала, что расслабилась и потеряла бдительность.

Она выдохнула и попробовала достучаться до него.

— Пожалуйста, Максим. Ты хоть понимаешь, что творишь?

Пока она говорила, в мозгу быстро бегали одна идея за другой, но все были провальные. Взгляд метался по машине в поиске того, что могло бы помочь. Мозг реагировал медленно, она путалась в плавающих мыслях.

Должен быть выход. Что сделать? Пробовать договориться? Сбежать? Вырубить горе-игрока и выкинуть из машины? Уехать?

Самая бредовая и провальная идея, но попробовать стоило. После его слов о том, что он собрался откупиться ее телом, девушка испытала разочарование и отвращение к человеку, которого подпустила к себе. Она никогда не была нежным цветочком. Ее воспитали в строгости и жестокости. Учили быть решительной и твердой.

Какая к черту это любовь? Не о такой любви ей рассказывал отец.

Пока она думала, он вылез из машины сам и пошел к ее двери.

Джентльмен бульвара разбитых надежд, мать его!

Она кинула взгляд на ключи от машины — и черт! Они там. Быстро нажав на кнопку блокировки, она полезла на водительское сиденье.

Провернув ключи, зажала педаль и крутанула руль, разворачиваясь. Подала газу в сторону города. Максим в шоке побежал замашиной. Девушка сотрясалась от нервной дрожи. Сейчас ей было холодно от липкого страха. Пот бежал по спине неприятными ручейками. В голове мелькали мысли — отделаться от этой истории, в которую она втянула себя по своей невнимательности. Жизнь в городе ее расслабила.