Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 38 – Виктория Кузьмина

Щелчок. Гудки. Алина сидела, окаменев. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и упал на стол. Мир рухнул окончательно. Работа. Деньги. Зарплата. Стабильность ужасная, но все же. Связь с клиникой. Все. Уволена. Остались: смертельно больной пес, долг в 150 тысяч за его возможное лечение, пустая квартира, недописанное письмо в Питер и... абсолютная, леденящая пустота. ИВолков, чья месть только начиналась.

Она вскочила, сгребла ноутбук в сумку, не допив капучино. Бегом. Надо было ехать в "Волчью Стаю". Забрать вещи. Успеть до того, как он передумает и сделает что-то хуже увольнения. Она выскочила на улицу, в кромешную темноту, наступившую после заката, и бросилась ловить такси. Сердце бешено колотилось, слезы текли по щекам, смешиваясь с холодным ветром. Земли под ногами не было. Была только бездна. И впереди — неизвестность, страшнее всего, что она знала до сих пор.

"Волчья Стая" встретила Алину гулкой, напряженной тишиной после закрытия. Свет был приглушен, только дежурные огни освещали пустые залы. Ее шаги гулко отдавались в пустоте, сердце колотилось где-то в горле. Она шла к своему скромному рабочему месту в открытом офисе, ожидая худшего — охраны, которая вытолкает ее, или самого Волкова с новым потоком унижений.

— Соколова?

Она вздрогнула. Из тени силовых тренажеров вышел Марат. Его лицо, похожее на разбитую тротуарную плитку, сейчас выражало не привычную суровость, а скорее усталое понимание.

— Иди сюда.

Алина, словно во сне, подошла. Готовая услышать, что ее вещи уже выброшены.

— Слышал, как Волк тебя... — Марат махнул рукой, не находя слова для хама Волкова. — Дерьмо ситуация. Но... — он тяжело вздохнул, понизив голос, — бой скоро. Месяц. Полный бардак. Лена в декрет уходит через неделю, новых админов толковых нет. Хейтеры в инсте рвут и мечут из-за травмы Волка. А ты... ты хоть не дура. Работаешь.

Он посмотрел на нее оценивающе. Не с похотью, как Волков, а как тренер на бойца, который может выдержать раунд.

— Посиди пока. Отвечай на комменты в нашей официальной группе. Там ад кромешный. Успокой народ, скажи что-нибудь про "Артем Сергеевич в отличной форме, тренировки по графику, бой состоится". Обычная лапша. Но надо. Пока я... поговорю с ним.

Алина хотела отказаться. Каждая клетка ее тела кричала бежать прочь от этого ада. Но... вещи. Сумка с личными мелочами, блокнот с набросками для диплома, дешевая кружка — все это было здесь. И призрачный шанс... Шанс на что? Отсрочку казни? Она кивнула, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Хорошо, — прошептала она.

Марат указал на ее стол. Она села, машинально включила компьютер. Экран загорелся, открылся мессенджер клуба. Волна уведомлений,гневных, насмешливых, панических комментариев обрушилась на нее: "Волков сломался! Бой сорвется!""Он уже старый! Пора на пенсию!""Отдайте наши деньги за билеты!""Сволочь! Напугал собаку фотографу!"

Каждое слово било по нервам, напоминая о ее собственном унижении. Она содрогнулась, но начала печатать, подражая сухому, официальному тону Лены: "Уважаемые подписчики! Артем Волков получил легкий ушиб. Тренировочный процесс идет строго по графику под наблюдением врачей клуба. Бой с Ковалевым состоится в назначенную дату. Следите за официальными новостями!"Ответы были язвительными, недоверчивыми. Она отвечала снова и снова, чувствуя себя винтиком в машине лжи, которую обслуживала. Ради чего? Ради сумки под столом?