Книга И пеплом стали звезды, страница 102 – Рина Сивая

— И как же?

Таймарин не заметил в том взгляде ничего особенного. Только злость, но для них и это не было новой эмоцией — с нее все и началось когда-то. Да и куда больше внимания Тай обращал на цвет ее глаз, такой непривычный и такой… злящий.

— Так же, как и раньше, — признался Эш Мас, подхватываябутылку и закрывая ее, чтобы отставить подальше. Даже он понимал, что этот способ бессилен в нынешних обстоятельствах. — Только с девятилетней тоской.

Корте не стал отвечать. Не потому, что не верил, а потому что боялся поверить. Он даже думать об этом не мог — что будет после. Его волновало лишь здесь и сейчас, и то, что Лин осталась в медотсеке. А когда проснется, может больше ничего не чувствовать — не только к Таю, но и вообще. Не сломал ли он ей жизнь своим решением?

— На ремонт двигателя уйдет не меньше восемнадцати часов, — напомнил Эш Мас после долгой паузы. — Да и операция не скоро закончится. Ты сколько уже на ногах? Сутки? Отдохни. Я разбужу в случае чего.

Тварг поднялся, не став дожидаться ответа. Шагнул в сторону, но дернулся, будто что-то вспомнил. Залез в карман и положил перед Таймарином разрезанную цепочку.

— Думаю, это должно побыть у тебя.

Тай осторожно коснулся пальцами металлических жетонов, старательно обходя простое металлическое кольцо. Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль. Сержант.

— Эш!

Подполковник успел дойти до самого выхода, когда его догнал окрик командира. А когда Мас вновь вывернул из-за декоративной стойки, разделяющей отсек на условную гостиную и кухню, Таймарин Корте протягивал ему один из жетонов.

— Здесь должно быть «старший сержант».

Эш Мас забрал пластину из тваргского металла.

— Может, заодно и фамилию перебьем? — предложил он.

Тай грустно усмехнулся.

— Не уверен, что она об этом знает, — выдохнул он. — Пусть пока останется так.

Эш Мас кивнул.

— Сделаю. А ты поспи. Я прослежу, чтобы информация о Лин никуда не просочилась.

— Не уверен, что смогу уснуть, — уже в пустоту прошептал Таймарин.

Но все же уснул прямо там, за столом. И, вопреки ожиданиям, ему снился не кошмар. Впервые за восемь лет, шесть месяцев и двадцать шесть дней.

Линнея Трасс

Просыпаться было лениво. Это когда мозг понимал, что вокруг происходит что-то важное, но даже посылаемые телу сигналы не в состоянии были поднять тело с постели. Глаза не хотели открываться, руки и ноги — шевелиться. Как в детстве, когда просишь еще пять минут, лишь бы подольше поспать перед занятиями.

Только вот эта лень была не та, что утром перед школой. Та была теплой, мягкой, обволакивающей. А эта — холодной и липкой, словно кокон из паутины, который сжимался вокруг тебя все крепче, не желая отпускать.

Я пыталась открыть глаза. Не получалось. Веки будто приросли к глазным яблокам, а сами глаза чувствовались так, словно их присыпали песком. Сухость, жжение, тяжесть.

Но это был не сон, я чувствовала. Во-первых, потому что лежала на животе — а в такой позе я никогда не спала. Во-вторых, потому что спина и руки до локтя словно онемели — я их чувствовала, но как-то не так. В-третьих, я ощущала подключенные датчики. На той же спине, на висках, на запястьях — каждый из них отдавался легким покалыванием под кожей. Неужели опять медблок?

Увы, ожидания подтвердились — медблок. Явно медицинская капсула. Только почему поза такая странная? Обычно в этих аппаратах лежали на спине, чтобы у сенсоров была возможность легко сканировать весь организм целиком. Если только им не нужно было сейчас сканировать спину. Или… позвоночник?