Книга И пеплом стали звезды, страница 133 – Рина Сивая

Я невольно поежилась, вспоминая те самые горы. Они мне до сих пор иногда снились — в кошмарах, если я забывала принять снотворное.

Тай бросил на меня хмурый взгляд — он все еще замечал любое изменение моего настроения. Это рождало новую дрожь по телу, но я отворачивалась, приказывая себе не давать больше полковнику поводов ко мне прикоснуться. Я не имела на это права. Я не должна давать ему надежду.

А сама едва ли не выла от того, что Тай так близко, а я не могла его лишний раз коснуться. И даже тот факт, что он — чужой мужчина, меня уже не так тревожил.

Ив Улье говорил еще долго. О том, как несколько лет подбирался к Элиасу, неся службу на «Остионе». О том, как без раздумий все бросил, когда на борту флагмана появилась единственная выжившая — я. О всем происходящем в тот злополучный день тоже рассказал, и я почти никак не дополняла его рассказ, лишьнесколько раз вставив пару фраз от себя, когда Ив упомянул о моем обвинении в сепаратизме.

— И ты бросил свое задание, чтобы помочь Лин? — уточнил тогда Таймарин.

— Да, — уверенно кивнул Улье. — И, несмотря на все последовавшие сложности в карьере, сделал бы это снова, не задумываясь.

После этих слов я почти физически почувствовала, как Корте замкнулся в себе. Кажется, ему очень не по душе пришелся тот факт, что какой-то архонец, о котором я ему рассказывала лишь пару раз, да и то — вскользь, пожертвовал всем ради того, чтобы спасти меня. В то время как сам Тай спокойно сидел на МП-56, смирившись с моей смертью.

Я его не винила. Черт, да я за все восемь с половиной лет ни разу не подумала о том, что Таймарин мог бы попытаться меня найти! Я даже хотела заявить ему это, но поняла: мои слова никак его не успокоят. Тай всегда был таким: излишне требовательным к себе перфекционистом, для которого близкие куда важнее, чем он сам.

В те время его самым близким существом во вселенной была я. И он меня не спас.

Больше в разговоре я не принимала участия. Ив Улье потратил еще немного времени, рассказывая, как все эти годы по крупицам собирал промахи Элиаса, которых было совсем немного. В управлении давно знали, что генерал не чист на руку, но передать его правосудию за это не могли: не было доказательств. Поэтому Улье было так важно сохранить мою жизнь: я — единственный свидетель, которому удалось остаться в живых после всех тех ухищрений, на которые пошел генерал, чтобы скрыть следы своего участия в смерти целого отряда пилотов Космофлота.

— Но ее показаний будет мало, — заключил Ив Улье. — Все доказательства, которые у нас есть, косвенные. Несостыковки в бортовых журналах, зашифрованные переговоры, показания задержанных сепаратистов, которые никогда не видели Элиаса и даже внешность его описать не могут. Этого мало, чтобы хотя бы лишить его должности, не говоря уже о чем-то более серьезном.

— И что же ты хочешь от меня? — поинтересовался тогда Таймарин Корте.

— Помощи, — ответил Ив так, будто это было самым очевидным вариантом. — Пока Элиас не знает о том, что Лин — здесь, он доверяет тебе. Без сомнения, он в курсе того факта, что Линнея Трасс выжила, когда сбежала с «Остиона». Но все эти годы я не мог разыграть ее козырь без участия того, к комуона обязательно должна была обратиться за помощью.

— Ты хочешь использовать меня как наживку? — догадалась я.