Книга И пеплом стали звезды, страница 164 – Рина Сивая

Очередная слезинка сорвалась вниз, но Таймарин тут же ее перехватил ее большим пальцем.

— Давай забудем? Мы и так потеряли слишком много времени, чтобы тратить его еще и на сожаления. Идет?

С некоторой заминкой Линнея все же кивнула. Разумеется, она не сможет вот так, по щелчку пальцев, все забыть. Но Тай приложит все усилия, чтобы однажды утром его жена проснулась и не испытала той горечи, что мелькала сейчас в ее удивительных изумрудных глазах. Пусть на это и уйдет вся его жизнь.

— Тогдаздравствуй, старший сержант Линнея Корте, — прошептал с улыбкой Тай.

Она ведь хотела видеть его улыбку, когда вернется. И вот она вернулась, теперь уже точно навсегда.

Лин тоже улыбалась. Со слезами в глазах, но улыбалась искренне, счастливо. И отвечала с небольшой запинкой, делая Таймарина вновь самым счастливым архонцем во вселенной:

— Здравствуй… муж.

За восемь лет, шесть месяцев и двадцать шесть дней ее поцелуи ни на грамм не изменились и все еще оставались такими же, какими Таймарин их помнил: горячими, сладкими, отбирающими последние остатки разума. Они сводили с ума, они заставляли вести себя как голодный зверь, добравшийся до своей добычи. И вроде бы Корте помнил, что его Лин только-только восстанавливала свою чувствительность, что ему нужно себя контролировать, нужно пожалеть ее… Но как остановиться, когда она — здесь?

Она сама усаживалась на него сверху. Она же распахивала рубашку на его груди, не переставая целовать, пока Тай расстегивал ее комбинезон и стягивал рукава. Пальцы привычно накрывали такие любимые наросты, но натыкались на защитные наклейки.

И Корте через силу опускал руки на талию Лин, сжимая их сильнее.

— Остановись, птичка, пожалуйста, остановись, — шептал как в бреду, прижимаясь лбом ко лбу Линнеи.

— Почему?

Его птичка не хотела останавливаться, но замирала, не встречая отклика. Видят звезды, Тай тоже не хотел бездействовать, но как дать себе волю, зная, чем это может обернуться?

— Не хочу, чтобы тебе было больно.

Он и в более адекватном состоянии не мог контролировать свое воздействие, а уж сейчас оно будет работать на полную без позволения Тая.

Лин потребовалось несколько секунд, чтобы осознать слова Таймарина, и вместе с пониманием в ее глазах разгоралась злость. Вот теперь она была как никогда похожа ни Линнею Трасс, которую Тай помнил.

Корте, теперь она Корте. Даже мысленно будет называть ее только так.

А пока Лин Корте лишь неаккуратно срывала с руки Таймарина инъектор и, прикладывая тот к своему запястью, активировала подачу блокираторов.

— Лисайя запретил тебе уколы, — покачал головой Тай, даже не пытаясь остановить свою жену.

— Как жаль, что он об этом не узнает, — пожала плечами Лин, откидывая ненужный им больше инструмент, и потянулась за новым поцелуем.

— Птичка, — попыталсявоззвать к ее здравому смыслу Таймарин, но, видимо, как и его, разум Линнеи давно был в отключке.

— Таймарин Корте! — узкие ладошки с размаха опустились на грудь Тая. — Если ты прямо сейчас не устроишь мне первую брачную ночь, я…

Он не дал ей договорить, затыкая самым проверенным способом. А дальше — только инстинкты, гормоны и совместимость на сто из ста. Стоны, запускающие в груди вулканы. Неразборчивый шепот, воспринимаемый где-то на уровне рефлексов. Поцелуи. Прикосновения. Движения в попытке быть как можно ближе друг к другу. Крики, заглушаемые чужими губами, и все снова по кругу, пока в голове не начинали взрываться фейерверки, а наросты — сходить с ума от переизбытка ощущений.