Книга И пеплом стали звезды, страница 206 – Рина Сивая

После возвращения мы обосновались на служебной квартире неподалеку от Дома Правосудия — слишком часто приходилось таскаться на допросы. Там же занимались восстановлением моих данных в АСУН, благодаря чему теперь я была официально живой Линнеей Корте.

А это— дом моего отца, доставшийся мне после его смерти.

— Я не понимаю, — вместо ответа произнесла я, поворачиваясь. — После моей смерти эта квартира должна была уйти с молотка как собственность Космофлота. Ты ее выкупил?

Корте улыбнулся одним краешком губ и шагнул вперед, заключая меня в объятия.

— Я женился, — ответил он так, словно это все объясняло. — АСУН зафиксировала наш брак на шестнадцать минут раньше, чем твою якобы смерть. Поэтому я автоматически вступил в наследство, когда прошел положенный срок.

Да, вот теперь стало понятно.

— Это всегда был твой дом, Лин, — продолжал Тай, прижимаясь своим лбом к моему. — Если хочешь, я передам тебе право собственности обратно.

Хотела ли я? Отчасти, ведь это — живая память об отце, как и жетоны, все еще висевшие над нашей кроватью, где бы мы не находились. Но жить здесь? Нет. Я не чувствовала себя тут… уместной.

— Я хочу продать апартаменты, — заявила и почувствовала: да, действительно хочу. — Они мне не нужны. И если уж и жить где после завершение службы, то в каком-нибудь уютным домике на краю Вселенной.

Мы хотели этого вместе, и сейчас, глядя в сияющие глаза Таймарина, я понимала, что он думал о том же. О том моменте, когда он предлагал мне стать его женой.

— Тогда продадим, — кивнул он и подхватил меня под бедра, вынуждая обхватить его талию ногами, а плечи — руками. — Но для начала я хочу, чтобы ты показала мне свою комнату.

— Можно подумать, ты ее не видел, — смеялась я, когда Корте безошибочно определял верное направление.

— С тобой — точно не видел.

Эту неделю, которую «Нея» заканчивала свой ремонт, мы провели именно так, как собирались восемь с лишним лет назад: не вылезая из постели на служебной квартире. Нежились в объятиях, дарили друг другу поцелуи и обсуждали все подряд.

Как раньше. Словно и не было ничего: ни расставания, ни Элиаса, ни громкого разбирательства.

Были мы. Двое. Влюбленные, счастливые и совпадающие на сто из ста.

— Ты знаешь, что это не обязательно, — тихо говорил Тай, когда я добралась до шрама на его плече. Самый длинный, самый заметный. Тот, что остался после осколка, который чуть не перерезал ему ключицу.

Это мой личный вечерний обряд: пройтись губами по каждому из паутинки белесых следов. Не было еще ни дня, чтобы я его не совершила.

— Знаю, — ответила я, не останавливаясь. — Но хочу.

Рука мужа легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Нежно, ласково. Как будто я была чем-то хрупким, что могло разбиться от одного неосторожного движения.

— Я люблю тебя, — прошептал Таймарин, и его голос прозвучал так, будто он говорил это впервые. С той же искренностью, с тем же трепетом.

— Взаимно, полковник, — улыбнулась я, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Его изумрудные глаза смотрели на меня с таким трепетом, что сердце забилось чаще. Восемь с половиной лет мы были врозь. Восемь с половиной лет мы думали, что потерял друг друга навсегда. А теперь он был здесь, со мной. Живой. Настоящий.

Мой.

— Завтра «Нея» выходит из дока, — сообщил Тай, не отрывая взгляда. — Мы возвращаемся домой.