Книга И пеплом стали звезды, страница 79 – Рина Сивая

— Среднего роста, стройная, черные волосы чуть ниже плеч, — не слишком уверенно отозвался врач. — Глаза… не знаю, какие, она без сознания, я еще не успел ее осмотреть, только кровь взяли.

Таймарину это ни о чем не говорило. Рост, фигура, волосы. Все слишком легко можно было подделать или изменить. А глаза — наверняка черные, раз незнакомка с Архона.

Он должен проверить все сам, прежде чем позволять себе мысли. Опасные мысли.

— Приведи ее в чувство. Немедленно. Я сейчас подойду.

И, не давая курианцу затеять спор, Тай отключился.

Он летел по коридорам, стараясь думать о чем угодно, но мысли все равно раз за разом возвращались к женщине в медблоке. Архонка. Пилот. Знает язык жестов. Личное дело, зашифрованное датой, когда Таймарин возненавидел вселенную. Этоведь не могло быть правдой?

Нет, это чья-то провокация. Кто-то очень умело пытался сыграть на слабостях полковника Корте, доставая из самых недр его души то, что он предпочел бы забыть и не вспоминать никогда. Но ведь имелась вероятность, пусть и самая маленькая, что это — правда?

Тай не позволил себе сомневаться. Он уверенно вошел внутрь медицинского отсека, собираясь вывести на чистую воду самозванку. Резкий запах антисептика ударил в ноздри, знакомый и отвратительный, а холодный воздух медблока заставил кожу покрыться мурашками под формой, усиливая напряжение. И когда женщина подскочила на месте, прижимая скальпель к шее Лисайи, Таймарин знал, что не ошибся. Предательница, сепаратистка — не важно, как ее назвать, но простая архонка никогда бы так быстро и четко не среагировала, получая преимущество. Военная выправка на лицо.

А затем она подняла на него глаза. Зеленые. Не те, к которым привык Таймарин. Но это были ее глаза. Глаза, которые до сих пор снились ему по ночам.

Узнавание длилось всего несколько секунд. Сердце забилось так, что Тай почувствовал, как кровь пульсирует в висках, отдаваясь глухим стуком в ушах. Корте чудовищным усилием воли заставил себя сбросить оцепенение. Нет, не она. Волосы слишком короткие и черные вместо пепельно-серых. Глаза должны быть темными. Рост выше. Или наоборот, ниже. Кажется, и овал лица иной, не тот, что в его воспоминаниях.

Но это тихое «Тай» выбивало почву у него из-под ног. Голос был хриплым, сорванным, но интонация — та самая, которую невозможно подделать. Тай почувствовал, как по спине пробежал холодок, а ладони внезапно стали влажными.

Можно подделать все, что угодно. Можно перекрасить волосы, изменить цвет глаз, да и лицо подправить так, чтобы быть похожим на кого-то другого. И голос поменять. Но откуда взяться этому надрыву? Этому давно забытому чувству, которое Тай услышал и распознал даже с такого расстояния? Даже через столько лет.

Никто и никогда не называл его так. Только она.

— Простите, милая, но так нельзя, — Лисайя подхватил пальцами со стоящего рядом столика инъектор и резко воткнул его архонке в ногу. Секунда, и женщина обмякла, падая на койку — курианец едва успел ее подхватить, чтобы та не сильно ударилась. — Да, наверняка сотрясение. Надо проверить. Но ничего, сейчас все поправим.

Врач крутился вокруг, причитая и внося какие-то данные в медицинскую капсулу. А Тай… стоял, не в силах пошевелиться. Не в силах поверить, что происходящее — правда. Что женщина в трех метрах от него — реальна. Что она — это Лин.