Книга И пеплом стали звезды, страница 87 – Рина Сивая

Что же, раз для него эта встреча ничего не значит, я могу сделать вид, что и для меня — тоже. Ведь у меня было восемь лет, чтобы натренироваться изображать равнодушие. Проверим, как хорошо я с этим справилась.

— Тебе прекрасно известно мое имя, Эш Мас, — сложив руки на груди, я перевела взгляд на подполковника, запрещая себе замечать другого мужчину в допросной. — Не думаю, что ты так просто мог забыть ту, которая обставила тебя во всем, начиная от пилотирования и заканчивая мужиком в постели.

Я знала, на что давить. Я специально включала в себе стерву, потому что все происходящее выводило меня из себя. Мне уже не хотелось находиться здесь, хотя еще несколько минут назад я грезила этим свиданием с прошлым.

А сейчас мечтала вновь оказаться одной в запертом жилом блоке. Чтобы орать в пустоту, колотить стены и рыдать. Давно я себе этого не позволяла.

Мой укол достиг цели — собственно, Эш Мас всегда был предсказуемым и легко ведомым, им просто было управлять. И пусть прошло достаточно времени, а он все так же велся на мои провокации. Это даже льстило.

— Перестань паясничать, Лин! — тихо свозь зубы выдавил из себя тварг, и сделал полшага вперед, будто собирался оторвать мне голову. Но в последний момент удержал себя и остановился.

— Вот видишь, — я самодовольно улыбнулась. — Я же говорила, что ты не мог меня забыть!

Моя победа была с привкусом горечи, и даже вид осознавшего свою ошибку Эш Маса этого не исправил.

— Имя! — по коже морозом пронесся ледяной приказ. — И личный номер.

Улыбка сползла с моего лица еще до того, как я перевела взгляд на Таймарина. Он наконец-то смотрел на меня своими изумрудными глазами, но вместо привычных чувств я видела в них лишь сталь. Изнутри пробрал холод, а сердце совершенно отчетливо сбилось с такта. Оно больше не стучало, оно мучительно умирало, отсчитывая свои последние удары.

Я думала, больнее, чем в том разрушенном мною же номере на торговой планете, мне уже не будет. Но ничто не сравнится с тем чувством, когда ты понимаешь: тот, кого ты любила, в тебя больше не верил.

— Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль. Тридцать два года. Родилась на Архоне, закончила трехлетние курсы пилотирования в Военной Академии на базе ГРАТ-4000, после нее получила распределение в летную эскадрилью сектора МП-56. Оставила службу в звании старшего сержанта.

Слова вылетали из моего рта резкими, злыми. Сухие глаза жгло от невыплаканных слез — за себя и ту девчонку, о которойя рассказывала. Первый раз за восемь с половиной лет я вспоминала свою историю, делилась ей с кем-то, и это не приносило мне облегчения. Только втыкало еще больше ножей в мою и без того израненную душу.

— Как, совпадает с данными из АСУН?

Никто мне не ответил. Тай молчал, продолжая сверлить меня колючим взглядом. Я заставляла себя смотреть на него, хотя больше всего хотелось закрыть лицо руками и плакать, плакать, плакать.

— Линнея Трасс мертва.

Пришлось обхватить себя сильнее, чтобы прокатившаяся по телу дрожь не была так очевидна. Сердце болезненно сжалось, легкие опустели, а новый воздух отказывался в них поступать. Меня накрывала паника — как тогда, на Жате, где на меня давило черное нутро неизвестной пещеры.

Сейчас же на меня давил лишь один до боли знакомый, но совершенно чужой взгляд. И это было намного страшнее.