Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 116 – Рина Сивая

А я… я всего лишь Аня. Женщина, пытавшаяся в одиночку стать для Саши и матерью, и отцом. И теперь, глядя на Диего, понимала: у меня не вышло. Не потому что не старалась — а потому что одна.

– Анна? – Диего шагнул ближе и протянул ко мне руку, но я уклонилась от этого касания. – Что произошло? Почему ты дрожишь?

Я сильнее вцепилась пальцами в предплечья.

– Она… она правда может забрать моего сына, – прошептала я на выдохе, уткнувшись взглядом в пол. – Она не остановится.

– Ана, успокойся, – с небольшим нажимом проговорил Ди. – Я понимаю, что моя мать наговорила много ужасных вещей, но она не монстр. Она никогда бы не…

– Она сообщила мне, что ты умер!

Не выдержав, я все-таки сорвалась на крик. Но я не могла больше терпеть это напряжение, которое каждый раз приносила с собой Габриэлла Солер.

Диего молчал. Возможно, он не понимал, каково это – хотя бы в шутку, хотя бы просто допустить мысль, что твой ребенок погиб. Но я – представляла. И меня промораживало до костей.

В моем понимании мать, совершившая такое – самый настоящий монстр. Которому нет оправдания.

Я не знала, оправдывал ли ее Диего, но понимала, почему он мог придерживаться иного мнения. Какой бы плохой ни была сеньора Солер, она оставалась его матерью.

Но я не хотела с ней иметь ничего общего.

– Она не отступит, Ди, – подавив панику, я отрицательно махнула головой. – Она постоянно будет это делать – травить меня, давить на тебя. Я… я не смогу так, понимаешь? Я уже пыталась и не справилась, но тогда у меня не было сына. А сейчас я должна думать в первую очередь о его благополучии.

Я не желала ставить Диего перед выбором, но сейчас эта мысль особенно настойчиво крутилась в голове. Глупая, эгоистичная и в чем-то жестокая. Но чем дольше я о ней думала, тем больше понимала: лучше стать плохой, чем снова возвращаться к роли Золушки в доме злой мачехи.

Хватит. Я устала быть хорошей или удобнойдля кого-то. Я хочу быть такой для своего сына в первую очередь и для себя – во вторую. Хочу жить без оглядки на чужое мнение и без ожидания очередного оскорбления, брошенного в спину.

Даже если ради этого мне придется отказаться от мужчины, которого я люблю.

– Ана, я никому не позволю навредить нашему сыну, – уверенно, как умеет только он, произнес Диего.

– Даже если угрожать ему будет твоя мать?

От моих слов он нахмурился, но так ничего и не сказал. Потому что Диего Солер не кидался словами на ветер и не принимал скоропалительных решений. Он взвешивал, обдумывал и только потом что-то обещал.

И я собиралась дать ему это: время. Не для решения моих проблем – сейчас я как никогда готова была сама их решить. Я давала ему возможность обдумать, на чьей стороне он будет в этот раз. Ведь именно сейчас, когда его разум не затуманен чувствами ко мне, выбор будет наиболее объективным.

– Я боюсь твою мать, Ди, – призналась и ему, и себе. – И это не то чувство, с которым я готова мириться. Мы с ней не поладим, не найдем общий язык и не подружимся никогда. Я не готова к очередному противостоянию с ней, я этого не хочу. И тебя заставлять выбирать не хочу, поэтому просто подумай. Подумай, готов ли ты во все это ввязываться, если в итоге выбирать все-таки придется.

От собственных слов горло сжало спазмом. Совсем не так я представляла себе этот вечер после всего, что произошло сегодня днем. Ведь это был день надежды и счастья, а получилось совершенно иначе. Но даже несмотря на холод внутри и дрожь снаружи, я понимала, что поступаю правильно. Выбирать себя всегда сложно, но порой просто не остается выбора, чтобы поступить иначе.