Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 122 – Рина Сивая

Теперь оставалась только одна нить. И я знал, куда она ведет.

К Анне.

И к нашему сыну.

_________

Дорогие читатели!

Ваша поддержка очень важна, чтобы книгу увидело как можно больше людей - поэтому, пожалуйста, оставьте комментарий и нажмите "Мне нравится"!

Больше информации о героях, анонсы новых глав, визуализации вы можете найти в моих группах в ТГ и ВК - ищите по нику @rina_sivaya

Диего Солер

В лифте мы с сестрой ехали молча. Сара не спешила начинать разговор, но я прекрасно понимал, что со мной она увязалась не просто так. Девяносто процентов времени сестра передвигалась на такси, хотя умела водить и имела собственный авто. Просто ей нравилось проводить время с пользой, даже если это время – стояние в пробке.

В той же тишине мы дошли до моей машины. Я щелкнул брелком, отключая сигнализацию, и открыл сестре переднюю дверь. Она скупо улыбнулась мне, благодаря. Но так ничего и не сказала – ни пока я занимал свое место, ни пока выезжал с придомовой парковки.

Лишь когда я занял место в потоке на проспекте, Сара решилась задать первый вопрос.

– Ты уверен, что это твой сын?

Что называется, не в бровь, а в глаз. Я лишь усмехнулся в ответ и разблокировал телефон, демонстрируя сестре экран. Уже пару недель на заставке у меня красовалось фото счастливого Алекса, возившегося с роботом.

Сара забрала мобильник с панели и долго рассматривала изображение, хмурясь так, словно выискивала что-то. И, вероятно, не находила, раз возвращала телефон с тихим выдохом:

– Кажется, тест ДНК тут делать нет смысла.

Я обрадовался, что семейное сходство замечали не только мы с Хави.

– Анна не против сделать его, – зачем-то заявил я, но тут же добавил: – Только я не вижу в этом смысла. Алекс – мой сын. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Краем глаза я отметил, как Сара кивнула.

– Она – молодец. Что не отказалась от ребенка. Растить его одной наверняка было тяжело.

Укол вины непроизвольно задел сердце. Избавиться от этого чувства я еще не успел, но понимал, что посыпать голову пеплом уже поздно. Оставалось только сделать выводы и идти дальше, исправляя свои ошибки.

– Я не спрашивал. Но не думаю, что она бы ответила мне честно на этот вопрос.

Когда Анна рассказывала мне о временах, проведенных с сыном в одиночестве, ни разу в ее словах не скользнуло хотя бы намека на усталость, тяжесть или пережитые сложности. Зато всегда на губах была улыбка – счастливая улыбка. Вряд ли моя жена отказалась бы от нее, даже задай я вопрос Сары ей глядя в глаза.

Мы молча проехали еще два светофора, пока неожиданно сестра не повернулась ко мне.

– Ты так защищал ее, словно… ты ее вспомнил?

Я бросил быстрый взгляд на соседнее кресло. Каждый раз, когда кто-то спрашивал у меня, вспомнил я что-то или нет,я натыкался на надежду в чужом взгляде и начинал себя ненавидеть за то, что не мог эту надежду оправдать. Первое время мне хотелось повесить на лоб табличку «Нет, я ничего не вспомнил!» и ходить с ней, чтобы никто не лез с раздражающими уточнениями.

К счастью, со временем стало легче.

Пока не появилась Анна.

Но сейчас в глазах сестры я не заметил чего-то такого, что могло бы вновь вывести меня из себя. Лишь праздный интерес, не более.

Поэтому и ответил честно.

– Нет. Но мне кажется, что я ее и не забывал.

Это трудно было объяснить, и, если бы Сара попросила описать, я вряд ли смог бы это сделать. Все на уровне ощущений, когда рассуждать о чем-то просто глупо. Я это чувствовал, в себе, в своем сердце. И даже разум мирился с происходящим, признавая как факт: чувства к Анне – то, что было во мне всегда. Даже когда я ее не знал.