Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 87 – Рина Сивая

– Я, конечно, рада, что Диего и Сашка нашли общий язык, – подытожила мои всхлипывания Валерия, откидываясь на спинку дивана. – Но что вы будете делать дальше? Нам нужно вернуться домой, да и вам решить что-то со своим разводом.

Темы, о которых я запретила себе думать, хотя сама не так давно намекала на них Диего: дом и развод, двевещи, которые еще пару дней назад казались такими четкими и достижимыми, а сейчас меня пугали до дрожи. Потому что я снова начала это чувствовать: что мой дом там, где Ди. Но, что самое страшное, совсем скоро так начнет считать и Александр. Ведь он уже влюблен в своего отца. Сможет ли Саша с ним расстаться?

И да, развод. То, для чего я приехала в Испанию. То, из-за чего я пыталась ненавидеть Ди пару недель. То, что нужно было нам обоим, чтобы двигаться дальше.

Но теперь я не знала, где оно, мое «дальше». Куда я должна двигаться, чтобы угодить всем – и сыну, и мужу, и самой себе? Где то самое будущее, в котором я не останусь одна с разбитым сердцем?

Я жила без Диего пять долгих лет, и казалось, что я уже привыкла существовать без него. Но вот он ворвался в мою жизнь снова, и я опять не понимаю, кто я без него. И хочу ли я без него?

Найти в себе силы и разобраться в этом я так и не смогла, поэтому позволила себе просто плыть по течению. Да, я понимала, что все может обернуться еще большими проблемами, чем есть сейчас, но не могла себя заставить копнуть глубже, чтобы вскрыть ту коробку с чувствами, которые я испытывала к собственному мужу. Признаться ему в том, что до сих пор его люблю, хотелось каждый раз, когда Ди оказывался рядом. А рядом он оказывался практически постоянно.

Как Диего и обещал, он уделял сыну каждую свободную минуту. Мог приехать днем, чтобы пообедать с нами. Почти каждый день заезжал вечером, чтобы прогуляться по Барселоне или сводить Сашу на аттракционы. И с каждым днем время, которое Ди проводил с сыном, неумолимо росло.

Я понимала, что становлюсь лишней в их паре, но не находила в себе сил отпустить своих мужчин куда-то одних. Не потому, что не доверяла Диего ребенка. Потому что не хотела тем самым лишать себя общества мужа. Да, он приезжал не ко мне, а к сыну. Да, практически все время он общался с ним, а со мной – лишь на какие-то общие темы или темы, касающиеся Александра. Но одна вежливая улыбка, адресованная мне, и весь мир переставал существовать. Только Ди. И наш сын. Больше никого.

Мы не разговаривали о нашем будущем. Прошла целая неделя, за время которой Диего и Александр узнавали друг друга, и ни разу за это время не прозвучали слова «отъезд» или «развод». Не прозвучали во время нашего общения с сеньором Солер, зато все чаще их называлаЛера, когда Саша отправлялся спать.

– Я понимаю, что сейчас ты в эйфории, – выговаривала мне сестра как-то вечером. – Но это все иллюзия, Аньчик. Недолюбовь какая-то и недоотношения. Не спорю, вы выглядите счастливыми родителями, но это до тех пор, пока между вами сын. Убери из этого уравнения Сашку, и что в итоге останется? Кто вы друг другу?

Я не знала ответов на эти вопросы, и на всем свете существовал только один человек, который мог бы помочь мне их найти. Но я откровенно трусила поднять тему наших отношений в общении с Ди.

Зато я видела, насколько раскрепощенным он становился в нашем присутствии. Определенно, так на него влиял Александр, имя которого с разрешения сына Диего теперь сокращал на испанский манер, но и со мной Солер вел себя иначе. Не было никакого напряжения, не было неловкости или недоверия. Мы были как давние знакомые, добрые приятели, почти друзья, которые могли пошутить, обсудить что-то личное или пожаловаться друг другу.