Книга Дракон предпочитает Злодейку, страница 73 – Анна Шаенская

Мои старания были вознаграждены ещё до шествия. Каин не сводил с меня взгляд, презрев приличия и забыв о службе. Словно пытался подловить хоть на чём-то.

Догадался, что Амаранта поддельная? Или его заклинило из-за воспоминаний?

Мысли сводили с ума, сконцентрироваться на молитве становилось сложнее. Зато Мангуст затих. Нога больше не чесалась, но это насторожило ещё сильнее. Я боялась, что эта информация может оказаться ключевой при встрече с Миель.

— Не держите гнев в своих душах и зависть к тем, кто выше вас, но и не допускайте презрения к тем, кто ниже. Протяните руку помощи последним и стремитесь стать лучше, чтобы однажды сравняться с первыми. Йорона видит старания каждого, и каждому воздает по заслугам и мыслям его, — Дэйвенский заканчивал проповедь.

Пока всё шло гладко. Если не считать поведения Каина, конечно. Но даже он держал себя в руках и, кажется, немного успокоился. По крайней мере, меня перестали прожигать взглядом.

Заиграла музыка. Удивительно глубокая и мощная, пробирающая до самых потаённых глубин души. Миель и впрямь оказалась Мастером, но ещё важнее было то, что она вкладывала в эту мелодию.

Казалось, её святость и чистота растекаются по храму, наполняя всё вокруг. Я чувствовала умиротворение и слушала, закрыв глаза и забыв о Каине и Дэйвенском, о лже-королеве и заговорщиках, травящих короля.

Я слушала музыку, в которой Бога было намного больше, чем в молитвах всех жрецов-самозванцев этого королевства.

Сила истинной святой, Девы, отмеченной самой Йороной.

Я не заметила, как по щекам хлынули слёзы. Эмоции, скопившиеся за время пребывания в этом мире, выплеснулись наружу и нахлынуло опустошение, а потом пришла невероятная лёгкость. Только длилось это недолго. Я мгновенно ощутила чужую ярость, растерянность и боль.

Каин… Он видел мои слёзы.

Я открыла глаза. Хотела вытереть лицо, но когда архимаг с генералом одновременно подали мне платки, принц неожиданно рванул к выходу, чуть не сбивмолодого послушника.

Раздались ошалевшие шепотки. Прихожане, стоящие за нами, пришли в ужас от выходки Каина. Зато я облегчённо выдохнула, у меня наконец появился шанс прочитать сообщение от Мангуста.

Едва стихла музыка, Миель выскользнула из органной кафедры и подошла к архиепископу. На ней была маска и белое платье послушницы, а волосы скрывала плотная вуаль.

Узнать принцессу по внешности было нереально, но что-то мне подсказывало, что Каин безошибочно чувствует сестру. Я невольно задумалась, а не Жнец ли он?

Кажется, Рамон упоминал, что среди таких магов были предвестники перемен и катастроф. Кронпринц подходил идеально. Особенно, если учесть его трагическую судьбу. Дар разрушал его самого и нёс погибель всем, к кому он привязывался.

Я настороженно прислушалась. Жнецы ведь хорошо чувствуют друг друга? Может, поэтому я так ясно ощущала эмоции принца?

Дэйвенский произнёс ритуальную фразу. Выяснять, куда запропастился Каин не было времени. Я направилась к молельне, в которой хранили солнечные свечи.

Первым свечу возьмёт архиепископ, потом девять жрецов высшего ранга. Мы с Алонзо войдём туда последними. Как мой спутник, он тоже удостоился чести и мог принять участие в шествии, закрывающем мессу.

В молельне у нас будет меньше минуты, но я не собиралась оставаться там.

— Аша, — позвала духа, — выскользнешь из моей тени в молельне. Хранилище я открою там же. Прочитаешь сообщение от Мангуста, а после шествия я вас заберу.