Книга Фаворитка, страница 111 – Екатерина Оленева

В распахнутом дверном проёме, на фоне пылающих факелов, что держали за его спиной закованные в броню ратники, стоял сам король.

Взгляд Тарвиса метнулся к Сейрону, замерзшему при виде отца посреди развороченной им же постели. Одежда на принце была в живописно говорящем беспорядке. Анна выглядела ещё хуже — полураздетая, в разорванном платье, с наливающимся синяком на скуле. Её била мелкая нервная дрожь.

— Ваше… ваше величество? — всхлипнула она при виде короля.

Светлые глаза Тарвиса смерили её нечитаемым взглядом.

— Леди Мара? — голос его был холоднее льда. — Вы — живы? Какая неожиданность.

Взгляд, который король вслед за этим обратил к сыну, был пронзительным и жёстким.

— Оставьте нас, — приказал король сопровождающей его охране.

Приказ был выполнен мгновенно и без пререканий.

Король Тарвис медленно приблизился к девушке, крепко сжимающей обеими руками у ворота разорванное платье. Наклонившись, взял её за подбородок и мягко приподнял лицо вверх. Скользнул взглядом по опухшей губе и багровому пятну, расплывающемуся по нежной коже.

Хотя лицо его оставалось непроницаемым, Анна кожей ощущала исходящую от него ярость.

Скинув в себя плащ, король накрыл им её хрупкие плечи. Тёплая ткань окружила её уютным коконом, вместе с запахом благовоний — терпким духом сандалового дерева и мягкой нотой дорогой кожи. Анна осторожно укуталась в него, ощущая тепло не столько ткани, сколько успокаивающее чувство защищённости.

— Благодарю, Ваше Величество, — едва слышно прошептала она, отчаянно борясь с подступающими слезами, но предательски дрожащие губы выдавали её состояние.

Тем временем Сейрон застыл напротив отца, видимо, прекрасно понимая, какой гнев разгорается внутри монарха. Но на бледном, резком лице юноши не читалось ни тени раскаяния — лишь досада, что его игрушку вырвали у него из рук.

— Ты знаешь, сын мой, какая участь ожидает тех, кто посягает на честь леди? — тихо, низко и глухо произнёс Тарвис, наблюдая за реакцией сына.

— Она не леди, — дерзко бросил Сейрон, вскидывая подбородок и не отводя взгляда. Ни оправданий, ни сожалений, ни мольбы о пощаде.

Король подошёл ближе к младшему сыну. Его шаги были размеренными и тяжёлыми. Каждый шаг эхом отдавался по комнате.

— Почему эта женщина оказалась в этой комнате, сын? — жёсткой спросил монарх, пристально вглядываясь с лицо принцу.

На лице короля читалось презрение,смешенное с жестоким разочарованием.

— Это мои дела, отец. Я сделал то, что сделал, — раздражённо процедил принц сквозь сжатые зубы.

— Твои дела?.. — ровным голосом повторил король. — Твои дела?.. — тон его был ровен ровно настолько, насколько спокойно мог звучать голос рассерженного льва перед атакой. — Похитить фаворитку старшего брата, держать её взаперти и брать силой — это ты называешь «своими делами»?!…

— Да! — злобно выпалил Сейрон, бросая взгляд на Анну. — Эта девка — не леди. Правила чести на неё не распространяются. А то, что принадлежало одному брату, может легко перейти к другому — за своим имуществом нужно лучше следить.

Поведение Сейрона было откровенно провокационным. Он словно намеренно демонстрировал своё презрением ко всем нормам морали и правилам приличия, откровенно пренебрегая отцовским авторитетом. Казалось, мир замер в ожидании развязки.