Книга Фаворитка, страница 115 – Екатерина Оленева

— Ваше признание или не признание ничего не меняет, Мара. Дела пришли в ту точку, в которой находятся. А имеем мы то, что два брата готовы вцепиться друг другу в глотки из-за вас. Меня, как отца, такое положение категорически не устраивает. Я дал разрешение быть вам фавориткой для моего старшего сына, но, раз вы предпочли свободу?.. Ни о каком браке между вами и Сейроном и речи быть не может. Даже бастардам не по чину жениться на уличных девках.

— Я не уличная девка, — с тоской возразила Анна.

— А как именуется женщина, добывающая себе пропитание дешёвыми фокусами и плясками на площадях? — процедил король сквозь зубы, сверля девушку ледяным взглядом.

— Признаю, что недостойна руки принца, Ваше Величество. Никогда и не претендовала на подобную честь.

— Ты исчезнешь из жизни обоих моих сыновей. Что касается Фэйтона, пусть он и дальше продолжает скорбеть об утраченной своей возлюбленной. Сейрону же предстоит выучить простую истину: даже если ты сын короля, то далеко не всем твоим желаниям суждено исполниться.

Анна судорожно сцепила пальцы, борясь с охватившим её волнением. Её терзал страх перед будущим.

— Осознаю справедливость вашего выбора. Только скажите, каким образом я должна уйти из их жизни?

— Ты отправишься в дальнюю провинцию Кридон. Там расположен маленький женский монастырь, в котором часто находят приют женщины в вашем положении. До момента рождения ребёнка и позже вы будете находиться под защитой обители, занимаясь воспитанием вашего малыша. Ваши таланты могут быть полезны монастырской общине, а деньги на содержание я вам выделю. О вашем существовании никто больше не узнает. Вы исчезнете для всех так же, как появились. Из ниоткуда и в никуда.

Анна испытывала сложную смесь чувств. Они кружились в её душе словно листья на осеннем ветру. Рождались и гасли противоречивые мысли: облегчение от того, что никогда больше не придётся терпеть придворные сплетни и опасности соседствовало с горьким сожалением от невозможности увидеть когда-нибудь Фэйтона.

Изгнание было определённо лучше, чем брак с Сейроном, но всё же…

Всё же, стоять почти у самого порога исполнения заветных мечтаний вдруг отступить обратно в темноту — таков внезапный поворот судьбы. От света надежды к мрачному спокойствию.

Монастырскаятишина подарит покой и защищённость, но с полной перспективой забыться там навсегда, стать невидимой тенью, растворившись в серых стенах обители.

— Вы оставите меня одну среди чужаков? — с грустью и неуверенностью уточнила Анна.

— Вам дадут наставника. Монахиню. Она поддержит вас на первых шагах. Вместе с ребёнком вы обретёте безопасность, возможность развиваться духовно. Только не делайте больше ошибок и мой внук, как и его мать, пусть и безвестности, но ни в чем не будут знать нужды. Это я вам обещаю.

Свобода и одиночество? Что ж, разве не этого жаждала душа Анны, когда однажды ночью она бросилась прочь из роскошных покоев дворца? Порой наши сокровенные мечтания обретают плоть, хотя и не в тех формах, какими рисовали их воображение. Монастырские стены — приют надёжнее притонов. Лучше скрыться в монастырском уединении, чем стать игрушкой двух соперничающих братьев или терпеть унижения, наблюдая, как любимый дарит ласки другой женщине.

Пусть в воспоминаниях Фэйтона Мара останется нежной Белой Птицей — мимолётный видением счастья, тихой мелодией, стихшей за горизонтом, хрупким символом юности и неисполненных грёз.