Книга Фаворитка, страница 54 – Екатерина Оленева

Исчезло прошлое, растаяло будущее. Остановилось время, оставив лишь этот миг и в нём — Фэйтона.

Сердце трепетало при каждом его движении. Мара жадно ловила каждое его слово, каждый жест, каждый мимолётный взгляд. Он стал для неё светом, теплом, смыслом. Любовь приносила счастье, но одновременно страшила своей неумолимой страстью: что, если однажды пламя обожжёт её до пепла?

Осознавая, что страсть легко перерастает в муку, Мара не могла — или не хотела — остановить поток чувств. Ради ещё одного мгновения с Фэйтоном она была готова рискнуть всем.

Иногда она признавалась себе, что её любовь похожа на одержимость. И понимала, что такая тесная связь неизбежно приведёт к усталости и охлаждению, разочарованию и разрыву.

Любовь оказалась коварной. Наряду с восторгом приносила тревогу. Разлука отзывалась острой пустотой, невыносимой тишиной. И уставая от собственного состояния, Мара не могла не задаваться вопросом: что будет дальше? Когда магия рассеется? Когда юный принц пресытится своей уличной плясуньей?

* * *

В очередной раз направляясь в Драгон-Лар, где жили драконы, принцесса Лея взяла Мару с собой.

Снаружи здание напоминало величественный храм, под которым простиралось глубокое подземелье. Главный зал вёл в широкие тёмные туннели, постепенно сужающиеся и исчезающие в кромешной тьме. Пологий склон, кажущийся бесконечным, плавно опускался вниз. Тусклый свет редких факелов, укрепленных на стенах, тонул в полной черноте, оставляя лишь слабые блики.

Каменные плиты, отполированные столетиями хождения множества ног, слегка скользили под ногами. Воздух, вопреки ожиданий, чем ниже они спускались, тем становился теплее, пропитываясь ароматами горячего пара и едкого запаха серы. Горячие источники, окружённые туманом, создавали иллюзию сказочной реальности.

На стенах местами висели тяжёлые цепи, протянувшиеся от потолка к глубоким расщелинам внизу. Первоначальная мысль о жестоких пытках быстро сменилась пониманием: цепи служили защитной конструкцией, предотвращающей падение камнейна головы гостям.

Шаги девушек гулко звучали в почти мёртвой тишине. Потом послышались зловещие тихие шорохи и клёкот.

— Что это? — испуганным шёпотом спросила Мара.

Гортанный рык прозвучал откуда-то издалека, заставляя сердце учащённо биться. Скоро раздался тяжёлый, размеренный звук, словно огромный змей полз им навстречу.

И вот возник дракон. Золотистая чешуя переливалась в отблесках огня, мощные крылья плотно прижаты к телу. Острые рога венчали голову. Глаза пылали янтарным огнём.

Принцесса Лея уверенно шагнула ему навстречу и погладила драконью шею. Тот тихонько выдохнул, издав низкий вибрирующий звук, похожий на мурлыканье огромного кота.

Мара наблюдала за происходящим не без лёгкой зависти. Между Леей и её зверем была особая связь. Даже не дружба, а нечто большее — единство душ, не имеющее аналогов в человеческом языке.

— Можно посмотреть на других драконов? — с надеждой спросила Мара.

— Можно, но очень осторожно. Они не такие добрые, как мой Голденвинг. Характер дракона часто совпадает с его хозяином. Вспомни Сейрона — он замкнутый и резкий. Его Вингфер такой же.

— Тогда покажите мне дракона Фэйтона, — попросила Мара.

Они направились дальше, глубже проникая в глубину лабиринта. Здесь царила полная тишина, нарушаемая лишь журчанием воды.