Книга К нам осень не придёт, страница 11 – Ксения Шелкова

Однако доктор Рихтер, много лет пользовавший всё семейство, был в недоумении. Он побеседовал с Анной, подробно расспросил домашних — и сознался, что не понимает причины припадка. Головные боли и слабость, что преследовали Анет последние дни, доктор связывал с переутомлением, да ещё женским недомоганием. Бред же, что по-научному звался alucinatio, был возможен при лихорадках, воспалении мозга, а то и умопомешательстве.

— Не хотите ли вы сказать, что моя дочь сошла с ума? — испуганно спросил Алексей Петрович.

— Нет, друг мой — покачал головой доктор. — Анна Алексеевна вовсе не помешана. Беседовала со мной весьма здраво и почти спокойно, а бред свой тем объяснила тем, что, мол, померещилось. Думала о матушке покойной, да и приняла сестрицу за неё, оттого и напугалась.

— Да как это возможно? — выкрикнул отец. — Элен ведь на жену мою первую, покойницу, ничуть не похожа! И платье другое, и волосы светлые… Как могла Анет вот так, запросто, вместо сестры мать померещиться?

— Бывает, Алексей Петрович — развёл руками доктор. — И не такое ведь мерещится иногда. Вот третьего дня навещал я госпожу Завадскую…

— Так что же, опасно или нет? — бесцеремонно перебил доктора Алексей Петрович. — Что с моей дочерью будет? Ей венчаться через месяц!

— Не извольте беспокоиться, Алексей Петрович, — прошелестел доктор. — Вот только проследить надобно, чтоб Анну Алексеевну не волновали, да не тревожили пустяками.

Они с батюшкой ещё говорили об успокоительных каплях, режиме, воздухе — но Елена не слушала. Её мозг раскалённой иглой пронзили слова батюшки о венчании Анны через месяц. Всего лишь черезмесяц! А она-то уж бессознательно надеялась: болезнь Анны заставит их отложить свадьбу, возможно на осень, а то и… Но, судя по речам отца, этому не бывать.

***

Следующие несколько дней Анна чувствовала себя недурно; по крайней мере, галлюцинаций у неё больше не было. Елена исправно наведывалась к сестре по нескольку раз на дню — и, хотя давным-давно не слышно было её звонкого смеха, Анна была спокойна и рассудительна. Она иногда упоминала покойную мать, но не пыталась говорить с ней. Батюшка уже совершенно успокоился и был уверен, что ни сегодня-завтра старшая дочь встанет с постели. Граф Левашёв бывал каждые два дня, участливо и нежно справлялся о здоровье невесты. Елене же казалось, что её чувства как-то оледенели: прошла и бурная страсть, и отчаяние, и ненависть, и страх за жизнь сестры… Она прекрасно понимала, что грех ей надеяться, что болезнь Анны расстроит свадьбу с Володенькой. Но даже ужас перед карой Божьей стёрся и потерял остроту. Ей думалось, всё в её жизни уже предопределено: она останется с маменькой, будет ей поддержкой в старости, а сестра и граф Левашёв — ну и Господь с ними!

И она действительно так думала — вплоть до следующей встречи с Владимиром.

Молодой граф Левашёв направлялся к дому своей уже официальной невесты, Анны Калитиной. Он был в прекрасном расположении духа. Похоже, всё складывалось чрезвычайно благоприятно: он долго обхаживал эту семью с двумя дочерьми на выданье, и наконец-то его сватовство завершилось удачно!

При этой мысли Владимир суеверно сплюнул через левое плечо. Господи, только бы не сорвалось! Он по уши в долгах, ещё чуть-чуть — и последнее имущество пойдёт с молотка. Чёрт бы побрал его предков, отца и всех дядей вместе взятых! Промотать такое состояние!