Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
— Я вам удивляюсь, Катерина Фёдоровна, — не удержался Левашёв, когда они наконец-то остались одни в столовой, отправив Любу спать, а Марфу — присматривать за Элен. — Ведь Анна выросла у вас на глазах! Неужели вам её ни чуточки не жаль? Лицо Катерины Фёдоровны походило на гипсовую маску, только рот кривила ироническая усмешка. — Вам ли об этом говорить, граф? — Ну вот! А ведь считается, что женщины добрее мужчин, у них более мягкое сердце! Впрочем, всё это пустое, главное — мы с вами добились своего, не правда ли? Вероятно, вы рады? Владимиру хотелось бы услышать от Катерины Фёдоровны доказательства того, что она довольна и не собирается ни в чём его подозревать. Сейчас ведь снова придётся притворяться… Притворяться перед ней, перед Элен, перед светскими приятелями и коллегами. Прежде чем он сможет объясниться с Софи, должно пройти время, иначе это будет выглядеть крайне неприлично. Да ещё её жених, граф Шувалов вместе со своим приятелем-гвардейцем смотрит на него волком, правда, пока молчит… Вероятно, добром от Софи он не откажется — тогда, в любом случае — дуэль? — Рада ли я, Владимир Андреевич? Разумеется, рада. Теперь я спокойна за мою дочь, — внушительно произнесла Катерина Фёдоровна. — Элен больше не будет мучиться ревностью и унижаться. Пусть вы не можете вступить с ней в законный брак, всё равно отныне её счастье ничто не омрачит. Надеюсь, вы со мной согласны? — Да-да, разумеется… — В таком случае, — продолжала она, — я бы посоветовала, выждав несколько дней, взять детей с нянькой, Елену, и отбыть с ними вместе за границу, на какой-нибудь курорт. Все поймут — вы только что потеряли супругу, дети — мать, Елена — сестру. Вам всем стоит отдохнуть и поправить здоровье. Господин Нессельроде, я уверена, войдёт в ваше положение и предоставит отпуск. Владимир смотрел на тёщу в крайнем замешательстве. Похоже, она серьёзно вознамерилась командовать им после смерти Анет. Этого никак нельзя допускать, не говоря уже о том, что уезжать теперь надолго из Петербурга не стоит ни в коем случае! Он должен быть поближе к Софье Нарышкиной. А то, того и гляди, вернётся он из Европы — а Софья окажется уже замужем за этим бледным, малокровным графом Шуваловым! — Не будем совершать необдуманных действий, —сказал Левашёв. — Я устроился на службу в Коллегию иностранных дел совсем недавно — а уже начну требовать отпуск? Графу Нессельроде это может не понравиться, он сам всегда ставит общественное впереди личного. Разумеется, несколько дней я могу побыть дома с Элен, но затем… Да, кстати, отчего бы вам не уехать вместе с нею и детьми хоть завтра? Элен получит новые впечатления, успокоиться, отдохнёт… Ответом ему был скрипучий смех Катерины Фёдоровны, прерванный внезапным приступом кашля. В столовой горело всего три свечи, за окном была поздняя ночь, да и сидела тёща Левашёва в тени, но сейчас он заметил, как она поспешно прижала к губам чёрным кружевной платок. Уж не больна ли она? Владимир всмотрелся: Катерина Фёдоровн держалась, как всегда, очень прямо, подняв голову в чёрном вдовьем чепце, а в руках у неё было неизменное вязанье. Нет, выглядела она как обычно: бледная, худая, невозмутимая. Разве что этот кашель… — Я, граф, решилась помогать вам в таком деле не для того, чтобы вы теперь стряхнули мою дочь, словно запачканную перчатку, с вашей аристократической ручки. Я сказала: с Элен поедете вы. Вы, а не я. |