Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Она застыла перед портретом юной Златы, тем самым, в красном бальном платье, с цветком, приколотым к волосам. Анна поймала взгляд узких чёрных глаз молодой красавицы и невольно улыбнулась ей. — Я заберу это портрет с собой! Надеюсь, ты не против, Элен? — О, разумеется — это ведь всё твоё! — заверила её Елена. — Ты просто оставь хотя бы одну картину для меня… Теперь, когда мне делается совсем грустно и одиноко, я прихожу в салон, рассматриваю твои работы, и говорю детям, что это написала наша милая Анет! Правда, они пока ещё ничего не понимают… Обе рассмеялись — Елена при этом обхватила сестру за талию и прижала к себе. — Я всё ещё не могу поверить, что вернулась моя Анет! Когда Люба сказала, что придёт некто, кого я очень любила и потеряла навсегда, я отчего-то сразу подумала о тебе! Она, бедняжка, так беспокоилась, даже валериановые капли мне приготовила… Но ведь правда, не могла же я разом потерять всех, кто мне дорог! Бог забрал маменьку, у меня отняли Владимира, но зато вернули тебя! Ты стала ещё красивее, хотя я не думала, что это возможно! Елена повела Анну в столовую — напоить чаем. Когда Анна, сильно волнуясь, только появилась в передней, Елена, вопреки опасениям, не упала без чувств, лишь вскрикнула, схватилась за сердце и попятилась… Люба поддержала её под руку, усадила в кресло — но Элен проворно вскочила, молитвенно сложила ладони у груди и прошептала что-то… А в следующий миг она уже обнимала сестру, гладила её волосы, лицо, отстраняла от себя, пристально вглядывалась в её глаза, словно не верила, что это и правда Анет — и снова обнимала и прижимала к себе. И теперь Анна мучительно стыдилась мыслей, что когда-то она подозревала Элен в покушениина себя. Разумеется, она не могла беседовать с Еленой о Злате; и не было даже речи, чтобы рассказать Элен о намерениях Катерины Фёдоровны и Владимира Левашёва убить Анну. Она мрачно усмехнулась, подумав, что ей будет легче откусить себе язык, чем поведать всё это сестре. Поэтому Анна решилась сказать полуправду: после пожара она задумала начать новую жизнь и никогда не возвращаться к Левашёву. — Я прекрасно понимаю: с моей стороны это было легкомысленно и жестоко по отношению к тебе, — говорила Анна, когда Люба пригласила их за стол и подала чай с восхитительными черничными кексами и свежими имбирными пряниками. — Но другого шанса избавиться от несчастного брака у меня бы не появилось! После пожара в Стрельне я как-то добралась до города. Я чувствовала себя словно в тумане и не понимала ничего… — Ты, верно, пребывала в сильном нервном потрясении, — перебила Елена. — Ах, бедняжка… Ну почему меня тогда не было рядом! — Ну вот, а потом мне пришла в голову эта мысль… Графини Левашёвой больше нет — стало быть я свободна от мужа, и могу делать что захочу! Тебе ли не знать, как мы с Левашёвым друг к другу относились! — Он нелегко пережил твою смерть, — задумчиво произнесла Элен. — Что ж, это делает ему честь — и ведь всё обернулось как нельзя лучше для всех нас! Сейчас я ношу другое имя… Да, ты знаешь, я выхожу замуж, и теперь, наконец, по настоящей любви! — поделилась с сестрой Анна. — Как замечательно! Сёстры продолжали болтать. Елена расспрашивала об Илье, так что Анне пришлось изобрести более или менее правдоподобную историю их встречи и знакомства. Элен ничего не сказала о былых намерениях графа Левашёва жениться на мадемуазель Нарышкиной, так что Анна тоже решила не затрагивать эту тему. |