Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
— О, что вы, граф! Напротив, Софи спрашивала о вас — они с матушкой так сочувствуют вашим потерям! Госпожа Завадская для виду вздохнула, и тут же лукаво улыбнулась: — Это так мило с вашей стороны, прибыть на охоту, на которую мой супруг зазывал вас всю весну и половину лета! — Виноват! — поклонился Левашёв. — Служба, семейные тяготы… — Да, кстати, не знаете ли, как поживает князь Полоцкий? Мы давно его не видели! Левашёв покачал головой. С князем лично он общался последний раз на дуэли, затем весной периодически встречал то тут, то там в гостях и на приёмах. С началом лета Полоцкий, как обычно, пропал. Доктор, знавший его несколько лучше, утверждал, что князь терпеть не может оставаться всё лето в городе и всегда уезжает, никого не предупреждая и не отдавая визитов. — Вот это нелюбезно с его стороны! — не скрывая досады, проговорила хозяйка. — Впрочем… Сюда идёт мадемуазель Нарышкина. Прошу простить, я должна сделать несколько распоряжений по дому! *** Погода держалась великолепная, и весь этот день они провели вместе. Гуляли по тенистым аллеям, сидели вдвоём на скамеечке у пруда, выходили за воротав поле, подставляли лица ласковому тёплому ветру… Их с Софи без конца искали и звали то обедать, то закусить, то выпить домашнего вина — пока, наконец, Софья не сжалилась над своей горничной и не велела той сказать, чтобы для них накрыли чай в саду под яблонями. Они выпили горячего чаю с вишнёвым вареньем и пряниками, а потом снова углубились в парк. В дальнем углу парка стояла романтичная беседка, вся увитая плющом, и Левашёв пригласил Софью Дмитриевну отдохнуть там в тени. Они забрались в беседку, и вовремя: откуда-то издалека снова раздался голос горничной: «Барышня-а! Софья Дмитриевна-а!» — Я чувствую себя виноватым перед вашими домашними, Софи! — покаянно проговорил Владимир. — Я похитил вас на весь день! Но я так страдаю вдали от вас; если бы вы это знали, то извинили бы меня! — Охотно извиняю! — откликнулась Софья. — Знаете, здесь, в усадьбе необыкновенно хорошо, и мне нравится больше, чем в нашем поместье. Здесь дом и парк старинные, таинственные… А в этом пруду, говорят, сто лет назад утопилась молоденькая княгиня, которую хотели выдать за нелюбимого! Посмотрите, какая тут глубокая, чёрная вода! — Печальная история… Как же её возлюбленный не пришёл ей на помощь? — рассеянно спросил Владимир. Его внимание было сосредоточено на розовых губках Софьи. Он хотел бы поцеловать её прямо здесь, пока они наедине, но не смел. Отчего-то с этой девушкой было совсем не так, как с другими. Левашёв не отличался робостью с барышнями, но Софья Дмитриевна… А если она оскорбится и прогонит его с глаз долой? «Да полно! — сердито подумал он про себя. — Пусть она дочь императора, но, в конце концов, такая же молодая девица, как и все прочие!» И всё равно продолжал сидеть неподвижно и буравить её взглядом. — Что это вы вдруг загрустили, Владимир Андреевич? — спросила Софи, смеясь над его смущением. — Так… Я подумал, что недостоин вас. Вот если бы мне представился случай совершить для вас какой-нибудь подвиг! Я бы пошёл на всё, клянусь! И, точно небеса услышали его мольбу, такой случай не замедлил представиться. Впрочем, виной этому была беззаботность хозяев и отсутствие надзора маменьки Софи. Вечером Мари Завадская затеяла конную прогулку вместе с подругами, папенькой и его приятелями. Барышни уговорили Софью Дмитриевну присоединиться к поездке, аЛевашёв, разумеется, не мог пропустить случай покрасоваться перед мадемуазель Нарышкиной и щегольнуть умением прекрасно управляться с лошадьми. Нарышкина-старшая не пожелала ехать верхом и осталась в компании хозяйки в усадьбе, положившись на заверения господина Завадского, что тот будет лично присматривать за её дочерью. |