Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Впрочем, она не оставляла надежду пойти в учительницы, лучше всего в какой-нибудь скромный пансион для девочек. Анна знала, что дочурка хозяйки ходит на уроки в пансион какой-то почтенной немецкой дамы и пообещала себе непременно поговорить об этом с Ариной Ивановной. *** Но графиня Левашёва совсем позабыла, что подходила к концу первая неделя мая. Её непонятное проклятье, отравившее всё детство и юность, как она надеялась, давно отошло куда-то в прошлое… Однако — нет, ничуть не бывало! Хорошо ещё, Клаша по своей привычке воздержалась от ненужных вопросов. Анна куталась в платок, гадая про себя, навсегда ли вернулась её несчастная особенность. Получается, теперь она снова будет превращаться в странное, неуправляемое существо каждый раз в начале мая? Вот и сейчас — она едва не навредила Клаше, которая и так ещё не оправилась от побоев! Анна поглядела на Клавдию: та присела за узкий стол и, вооружившись большими ножницами, быстро кроила что-то. Тогда графиня Левашёва достала альбом, с которым так и не смогла расстаться, совершая побег. Она закрыла глаза. Раньше портрет матери — она была в этом уверена — посылал видения, которые она запечатлевала на бумаге или холсте.И это была для них единственная возможность как-то почувствовать друг друга. Или же Анна просто всё это себе выдумала? И ведь теперь скорее всего, тот портрет она больше не увидит. «Маменька, маменька!» — мысленно воскликнула она. — «Как же мне поговорить с вами?» На лицо ей упал солнечный луч из открытого окна; он высветил узор простенького покрывала, что лежало на постели. Этот узор образовал золотое колесо, которое, казалось, начало стремительно вращаться вокруг своей оси… Анна быстро начала набрасывать этот сверкающий круг в альбоме; рядом текла речка, на которой лёд уже тронулся, и вода освобождалась от оков. На берегу неслись в стремительном танце прекрасные собою существа, девушки с длинными, до пола, волосами, в светлых рубахах. Они плясали, и только одна из них пела — она стояла вполоборота к Анне, и та не могла увидеть её лица — лишь горделивую осанку и буйные чёрные кудри. Затем она допела свою песню: волосы её взметнул ветер, руки взлетели… …Анна едва успела отпрянуть, когда большой чёрный ворон, неизвестно откуда взявшийся, вспорхнул с её рисунка. Птица устремилась прямо к ней — но на полдороге резко захлопала крыльями и метнулась в сторону. Анна протянула руки: этот ворон казался ей сейчас ближе родного! — Пожалуйста, останься! Пожалуйста! — прошептала она. Увы, удивительная птица не вняла её мольбе. Ворон взмахнул крыльями, взмыл в воздух, уселся на окне — взгляд его чёрных глаз-бусинок так и впился в зрачки Анны… — Ох ты, Господи! Откуда же он взялся? — раздался удивлённый голос Клаши. Ворон же несколько мгновений не отрывал взгляд от Анны; затем крупные сильные крылья распахнулись — птица вылетела из комнаты и исчезла в тёплом голубом небесном мареве. Анна подбежала к окну: от слёз у неё двоилось в глазах, и она ничего не могла разглядеть. Будто и не было ворона, будто приснился! Но ведь Клаша тоже его видела… — Ну что ты, Анюта, что ты плачешь! Испугалась, что ли? Не верь в глупые предсказания, враки это всё, что вороны несчастья приносят! — заговорила Клаша. — Я и не верю! — всхлипнула Анна. — Он и вообще… Спас меня однажды. Он хороший! |