Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 62 – Ксения Шелкова

Всеслав хотел было перемахнуть через сплошной дубовый забор, но одумался: не стоит перед племенем в зверином виде появляться. Ведь они покуда всё же люди! Надобно показывать, что и он считает их людьми. Хорошо ещё, что, в отличие от «оборотней поневоле» и Данилы, он умеет не оставаться без одежды всякий раз после обращения! Хорош бы он был, если бы предстал перед племенем полностью обнажённым!

Когда на месте волка возник высокий, стройный человек с чёрными волосами и светло-голубыми глазами, одетый в неприметный дорожный костюм, за оградой послышались шаги. Раздался властный приказ: «Отворяйте ворота!» В ответ протестующе загомонили, но замок на воротах всё-таки был снят. Это что же, впускать его не хотели? Всеслав усмехнулся. Уж не думают ли они, что стены его остановят?!

Он шагнул вперёд и увидел небольшую толпу: тут было почти всё племя, кроме разве что самых дряхлых стариков, да малых детей. Женщины и мужчины, тощие, оборванные, грязные, смотрели на него со страхом и нескрываемой ненавистью. В руках многих были факелы. Всеслав обвёл племя глазами: никто не поклонился.

— Где Велимир? — коротко спросил князь.

Жители скита молчали. Всеслав нутром чуял их враждебность — но не накинутся же они на государя обращённых вот так, с факелами! Они несчастны, оборваны и злы, но пока не безумны! А тем временем молчание затягивалось.

— Я должен видеть княгиню Велижану. — Всеслав отодвинул в сторону ближайшего к нему юношу с факелом и быстро зашагал вперёд. Напасть они всё равно вряд ли осмелятся.

Толпа безмолвно следовала за ним, будто народ боялся, что он пойдёт не к Велижане, а куда-то ещё. В дверях Всеслава встретила не знакомая ему девка-прислужница, а какая-то пожилая баба. Она испуганно глянула на государя и юркнула в неприметную дверцу под лестницей.

Велижана ждала в своей горнице… Она была ещё более подавлена и растеряна, чем даже после смерти мужа. Едва увидев Всеслава, она вскочила, отворила окно и, увидев внизу своих людей, коротко приказала имрасходиться. «Оборотни поневоле» все, как один, опустили головы, но с места не двинулись. Княгиня вынуждена была повысить голос на соплеменников, чего обычно старалась избегать.

— Делом займитесь, ну! — скомандовала им в окно Велижана. — Дрова пора готовить: осень уж скоро! Фрукты-овощи собрать надо, хлев не помню когда чистили?! Девки, а вы — быстро в дом, за работу! Одёжу всем на зиму кто чинить будет?!

Она затворила ставни и в изнеможении присела на лавку.

— Ты уж прости их, государь. Что ни день, всё хуже!.. — Велижана горько махнула рукой.

— Где Велимир?! — повторил Всеслав свой вопрос.

Велижана поманила его рукой, и они вместе вышли из просторной горницы в маленькую боковую комнатушку. Там, на застеленной лавке лежал на сенном тюфяке сын Велижаны, укрытый тонким шерстяным покрывалом. Всё лицо его было в кровоподтёках и синяках, губы разорваны, волосы выдраны клоками… Велимир с трудом приподнял веки, остановил бессмысленный, затуманенный взгляд на Полоцком — и снова закрыл глаза.

— Я пришлю сюда лекаря, из моих, — коротко пообещал государь. — Зачем же сразу за мной не послали?!

— Я не знала, что они… Не думала, что он останавливать их сам решится… Если бы заподозрила, да разве же я бы такое допустила?! — Велижана закрыла лицо руками; сквозь загорелые, сильные пальцы просочились слёзы. Она опустилась на колени перед сыном и прижалась лбом к его покрытой незажившими шрамами руке.