Онлайн книга «Вилла Гутенбрунн»
|
— Только где он, берег тот? — задумчиво вопросил Захар Натальин, пощипывая светлую кудрявую бородку. — Туман, ваша милость, никак не разойдётся, вот как есть на вытянутую руку ничего не видать! И компас… — Еремеев, — перебил командир. — А что твои пушки? Все ли исправны? — Исправны, ваша милость, сам проверял. По распоряжению вашему зачехлены, но и приготовить к бою недолго, коли прикажете! Капитан Вечеслов немного помолчал, прошелся по небольшой каюте, присел на койку. Пламя свечи дрожало в его темных зрачках, освещало худое твердое лицо с запавшими глазами. Он не спал уже сутки, и, несмотря на возбуждение, усталость брала своё, мысли начинали путаться. Вечеслов прижал ладонь ко лбу, стараясь сосредоточиться. — Да, о чём бишь я?.. Еремеев, ты вот что — будь готов, с пушками-то. Как мы нашего пути не знаем и на кого тут напоремся — неизвестно, может и отбиваться станем, буде потребуется. — Есть, капитан, не сумлевайтесь, всё сделаем, — кивнул Еремеев. — Аким, команде ни слова пока! Следить за пробоинами; воду, что осталась, выкачивать, чтобы полностью опорожнены мы были. С этой чертовщиной не знаешь, что еще случится… Захар, а ты смотри-ка в оба: глаз у тебя острый. Ежели что заметишь — сейчас докладывай! — Иного и не остаётся, ваша милость. Только чувствую я — не к родному берегу нас несёт, а противоположно… — протянул Натальин. — Ну, да что там, Господь не выдаст, свинья не съест! — закончил он, как всегда, прибауткой. — Подождём, пока туман рассеется, тогда поглядим. Ну, ступайте! — Вечеслов махнул товарищам рукой и отвернулся. Пожелав капитану покойной ночи, моряки вышли; за ними, будто на буксире, тащился перепуганный Загорский. * * * Аким подождал, пока лейтенант Загорский на подгибающихся ногах удалится восвояси, и кивнул Натальину, подзывая его к себе. Наступила ночь.Туман продолжал окутывать почти неподвижную гладь; на палубе стояла мёртвая тишина, которую нарушал лишь слабый плеск волн, но Аким знал, что в трюме идёт напряжённая работа. Там непрестанно действовали помпы, тщась справиться с проникшей в чрево корабля водой. Акиму нужно было идти туда, но он медлил — Захар Натальин глянул на него вопросительно. — Адмирал-то никак от нашего невзначай избавиться решил, — хрипло проговорил Аким. — Не любит он нашего Симеона, больно уж непокорен да неуживчив. — А, пустяки! — голос Захара прозвучал легкомысленно. — Не могли они про такое заранее прознать… Да нешто адмирал своего кузена на верную погибель бы послали? — Захар! Я тебе про одно хочу сказать, если на врага натолкнёмся, не уйти нам будет с такими-то пробоинами — и так уже крен, носом в волну зарываемся. Нынче вот передышка, а если опять ветер найдёт? Чует моё сердце, ежели что, придётся со шведами ещё один бой принять. — Это уж как пить дать, — кивнул Захар. Боцман торопливо направился в трюм, ещё раз настойчиво приказав Захару смотреть в оба. * * * Капитан Вечеслов тщетно пытался забыться сном… Не помогало ни крепкое кипрское вино, ни воспоминания о собственном доме в Кронштадте. Мысли кружились, ни секунды не стоя на месте; в висках неотвязно стучало: а ну, как он всё-таки ошибается, и произошедшее с ними имеет причины самые натуральные? Мастеровые не доглядели, пробоины забили небрежно, парус прохудился, помпы засорились… А руль, что не слушался, а испорченный компас?.. Да нет же, бред, не бывает такой чертовщины на свете белом! Чтобы судно могло против человека идти! |