Книга Раб Петров, страница 124 – Ксения Шелкова

Изумруд Андрей теперь носил на руке в открытую: в столице, да к тому же среди приближённых государя, дорогой перстень не смотрелся чем-то из ряда вон выходящим. Только вот пришлось ему приказать камню не предупреждать об опасности, не менять тёмно-зелёный цвет на алый – это-то окружающие уж точно бы заметили. Андрей теперь полагался больше на себя: он чувствовал приближение терзающей государя нечисти, точно зверь чуял охотников. Он привык даже во время сна не расслабляться полностью, прислушиваться и, если что – просыпаться мгновенно.

В двери постучали. Слуга Андрея, расторопный, неразговорчивый мужичок Егорка, присланный Меншиковым за домом смотреть да стряпать хоть что-то, доложил о приходе господина Миллера. Андрей не смог сдержать улыбки. Миллер! Далось же секретарю и помощнику господина Якова Брюса, умному человеку, это иноземное имя вместо своего собственного, русского.

Даниэль Миллер на самом деле звался Данилой Васильевичем Мельницыным. Андрей познакомился с ним у Брюса. Миллер был уже не юн, но крепок телом, высок и мускулист; лицо его было хотя и приятным, но ничем не примечательным. Одевался он подчёркнуто изящно, по-европейски, никогда не появлялся без парика, отлично владел шпагой и пистолетами. Яков Виллимович Брюс ценил секретаря за прекрасную память, знание языков и трудолюбие. Когда Брюсу приходилось уезжать из Питербурха, Миллер не всегда сопровождал его: хозяин нередко усаживал помощника доканчивать переводы книг либо разыскивать какую-нибудь важную деталь среди рукописей, что имелись в их доме в избытке. Когда Брюс представил их с Андреем друг другу, Миллер выразил удовольствие от знакомства и предложил свою помощь в учении. Своё обещание он не забыл – всякий раз, когда Андрей появлялся у них, секретарь наставлял его в выборе книг и объяснял трудные места из истории, немецкого языка, географии.

Миллер вошёл следом за слугой, держа в руках «Введение в историю европейскую» Самуэля фон Пуфендорфа, собственноручно переведённое на русский язык. Он, по обыкновению, поздоровался приветливо и весело, будто соскучился и был страшно рад видеть.

– Вы, господин Петров, как всегда прилежны, браво! Далеко пойдёте! Только вот не рано ли вам книги по навигации штудировать?

Он выражался на чистом русском языке без малейшего акцента – и всё же в какой-то чужой, иноземной манере. Андрей уже знал, что в молодости Миллер довольно много времени провёл в Европе, видимо, там и пристал к нему немецкий лоск. Откуда же он родом, кто его родители, оставалось неизвестным, а приставать с расспросами Андрею было неловко.

Тихон, до этого мирно дремавший на тёплой печке, поднял голову и пристально рассматривал гостя. Обычно он очень спокойно встречал посетителей, а Петра Алексеевича Андрюс даже доверял Тихону охранять пару раз – когда государь вёл важные и секретные беседы, куда Андрюсу доступа не было. Но вот Миллер почему-то вызывал у друга настороженность, впрочем, как и его господин, Яков Виллимович Брюс. Чем они ему пришлись не по вкусу, Андрей пока не понимал. Он поклонился гостю.

– Спасибо за визит, прочту и европейскую историю непременно. Сколько же книг в доме Якова Виллимовича – читать, за всю жизнь не перечитать! Благодарствуйте, Данила Васильевич…

– Даниэль, а не Данила, – учтиво, но твёрдо поправил тот.