Онлайн книга «Раб Петров»
|
Изумрудная вспышка сорвалась с перстня, взлетела вверх – но вместо того, чтобы осветить его путь, рассыпалась на мелкие искры. Андрей хотел уже приказать изумруду повторить, как вдруг заметил странное: разлетевшиеся было искры собрались в огромный сверкающий шар. Повисев мгновение в воздухе, шар направился прямо к нему… Андрей слишком поздно понял угрозу: прежде этого момента магия изумруда ни разу не оборачивалась против своего хозяина… Яркий свет ослепил его, грудь точно прожгло насквозь… * * * «Слава тебе, Господи, это только сон!» Сознание возвращалось постепенно. Над ухом слышалось успокаивающее, мелодичное урчание Тихона. Андрей приоткрыл глаза – да, всего лишь страшный сон. Он лежал на полатях в своём скромном домике на берегу Невы. Скоро рассвет, и государь, верно, вызовет его к себе. Рана в боку ныла, но уже меньше. Андрей попытался повернуться на постели – и замер, почувствовав чьё-то присутствие. На лоб ему легла рука – нежная, мягкая, благоухающая; он схватил эту руку и прижался к ней губами. – Гинтаре, любимая… Ты пришла ко мне! Ты всё-таки её не послушалась! Теперь у насвсё будет хорошо! – забормотал он. – Опять бредит, – вздохнул смутно знакомый женский голос, низкий и хрипловатый. – А ведь уже почти в себя пришёл. Андрей моментально отпустил руку чужой женщины, поднял голову. Оказалось, что рядом с ним находилось много народу: государь, лекарь, денщик Егорка, Меншиков – да ещё, к собственному смущению, он узнал пани Терезию Рутовскую. В замешательстве он хотел было встать, но пани Рутовская удержала его. – Оставьте церемонии, пан Анджей, – сказала она. – Мне доводилось ухаживать за ранеными и больными, а ведь вы у нас – настоящий герой! Господин генерал-губернатор рассказал… – Да-да, – поспешно перебил Меншиков, – ты, Андрей Иванович, и смелость проявил, и силу духа… Разумеется, покушение морского офицера на его величество, как ты и утверждал, заговором не являлось – унтер-лейтенант Ольшанский действовал в одиночку. Ну, что же – ему стоит поблагодарить Бога за смерть в честном поединке, а не на виселице. Судьба оказалась более милостивой к этому негодяю, чем он того заслуживал. Андрея передёрнуло от этих слов. – Не говори так, Алесандр Данилыч. Ольшанский был не в себе, он… Он большое горе пережил. – Все они этим оправдываются… – пробормотал Меншков. – Ты ведь, Андрей, с унтер-лейтенантом Ольшанским, кажется, приятельствовал? – впервые разомкнул уста государь. Окружающие притихли. – Да, ваше величество, точно так. Он дважды выручал меня из беды, – Андрей ответил без колебаний, твёрдо. Он не собирался скрывать свою дружбу с Иваном. Государь немного помолчал. – Ну что же – спасибо тебе, коли так. Верность и преданность ценю. А что твой друг не в себе был – и очень даже возможно. – Отчего ты уверен, Пётр Лексеич? – спросил Меншиков. – Служил-служил, на корабле на хорошем счету, среди товарищей, оружием отлично владел и видишь – вдруг свихнулся! Разве же такое в одночасье может быть?! – Может быть, – откликнулся государь, глядя поверх их голов в маленькое, залитое дождём окошко на свинцовые серые волны Невы, что окатывали пустынный берег. – Это город, в котором может быть всё. Андрей вздрогнул было, но Пётр Алексеевич ничего больше не прибавил и поднялся. |