Онлайн книга «Раб Петров»
|
Он стиснул зубы. Явился, значит, разведать, как дело пошло, пёс шелудивый? Засов на двери прыгал. Меншиков кричал: «Андрей, ты там? Что с Петром Лексеичем? Что молчите?» Донеслось неясное бормотание, кто-то что-то спрашивал, Меншиков ответил: «Да не один он, с ним мастер его, Андрей Иваныч, только вот не отвечают что-то…» Сейчассамое время, а то ведь опять уйдёт, понял Андрей. Он резко отскочил назад, на всякий случай прикрывая собой государя, развернул чудесное копьё в воздухе. Оно метнулось к двери – остриё копья прочертило на ней знак, напоминающий молнию… Дверь вспыхнула зеленоватым огнём и тут же осыпалась кучей пепла. – Какого?… – начал было ошарашенный Александр Данилович, но Андрей его не слушал. Собеседник Меншикова мгновение стоял, разинув рот – видно, удалось-таки поймать его врасплох! – затем проворно попятился в полутёмном коридоре к дверям. Уйдёт же, опять уйдёт – ищи его потом! – Миллер! – бешено крикнул Андрей. – Я знаю, что это всё вы! Вам не скрыться! Он сорвался было с места, но тут же поглядел назад – призрачные существа исчезли, точно их и не было. Значит, его величество пока будет в безопасности. – Что, Андрей, что с Петром Лексеичем? – бормотал Меншиков. Он склонился над государем, ничего не понимая. – Зачем тебе Миллер? – Посылай за лекарем, Александр Данилыч. А Миллер – он государя извести пытался. Я за ним, некогда разговаривать! Меншиков изумлённо развёл руками, но ничего больше не сказал. Андрей услышал удаляющийся цокот копыт. Он не думал, что Миллер струсил; скорее, тот, напротив, решил увести царского мастера подальше от государя. Или в самом деле испугался, что его вот-вот разоблачат и закуют в цепи? Сейчас было некогда оглядываться, но оказалось, что ветер, к счастью, совсем стих – значит, подъём воды вот-вот прекратится и город пострадает несильно. Осёдланная лошадь – одна из многих, принадлежавших Меншикову – стояла у крыльца царского дома. Чай, не обидится светлейший, коли Андрей воспользуется его лошадкой, чтобы душегуба и вора добыть! Миллер уходил от Невы и Троицкой площади прочь – не иначе, решил в дубовых или берёзовых лесках затеряться! Плащ Андрея остался на набережной, где лежал мёртвый Никита, но холод не чувствовался совсем. Андрей принимал это как должное, пока не догадался, что благодарить за окутывающее тело приятное тепло надо было не только «старший» изумруд, но и «новичков». Самое удивительное, что он ничего им не приказывал – меньшие камни, как видно, подчинялись «старшему брату» и, считая главным, подражали ему во всём. * * * Андрей осадил лошадь – та тяжело дышала, сильно поводя боками – и прислушался.Шумел мокрый лес, нервно перекрикивались птицы… Уже наступило утро, дождливое, беспросветно серое; из лощин лениво поднимался туман. Нагнать Миллера так и не получилось: то ли у того конь был резвее, то ли Даниэль Васильевич более умело с ним управлялся – так или иначе, Андрей потерял его, когда они начали кружить между рощами. Пришлось довериться собственному чутью и «советам» изумруда, который, как всегда, помогал угадывать опасность. Сейчас же камень из тёмно-зелёного превратился в розовый. Миллер где-то тут, рядом – Андрей в этом не сомневался. Ну, тем лучше: шпага и кинжал при нём, четыре изумруда – тоже. Хорошо бы, если колдуна удалось захватить живым и допросить, но надежды мало; конечно же, тот понимал, какая судьба ожидает мага, решившегося посягнуть на жизнь царственной особы! |