Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Ничего… Я и не расспрашивал. Плакал ты да ругался. Тятьку своего, кажется, бранил. – Вот как. Ну, Андрейка, расскажу тогда тебе всё, как на духу, о несчастьях моих. Ты не выдашь, я знаю. Если отбросить грубую брань и жалобные восклицания, история, что рассказал Никита, получалась такая: три года назад мать у него померла, остались они вдвоём с тятенькой. Отец не брал новой жены, все свои силы отдавал воспитанию сына и обустройству мастерской. Постепенно мастерская стала приносить хороший доход, Степан Никитич был первым умельцем-столяром в городе. У него появились искусные подмастерья, торговать он часто посылал вместо себя Никиту – тот в торговле хорошо преуспевал. И как освободилось у хозяина время, стал он ездить на гости, «развеяться»… Вот и познакомился с молодою вдовой одной; та, бедного, но старинного рода, вскружила столяру голову красотою и дворянским обхождением. – Тятька что ни праздник, так к сударке своей таскается, – говорил Никита. – Приворожила она его – говорят, хороша собой необыкновенно, да почти нищая, от покойного мужа один ребятёнок малый остался. А тятенька жениться на ней задумал. – Ну, а твоя-то какая тут печаль? – недоумевал Андрюс. – Чай, Степан Никитич сам знает, что ему делать. – Знает-то знает… Да только вдовушка эта ему условие поставила, чтобы, значит, половину мастерской с доходами на меня отписать, а половину на сыночка её… Иначе за него не пойдёт – ну отец и согласился. Пол-мастерской я уже потерял, а дальше? А потом она ещё ему пяток сыновей народит? Она-то, мачеха, их интерес блюсти будет. Они тут будут баре, а я у них вхолопах?! Не желаю! – Да ведь отец и тебя не забудет, ты же первенец, старший сын… – Тятька меня последние дни будто бы и не видит, не замечает, – безжизненным голосом произнёс Никита. – Никто ему, кроме сударки евонной, не нужен, только и разговору, что о ней… Мол, какая милая да хорошая, чисто голубица. Теперь у нас как она скажет, так и будет, уж я-то знаю. Андрюс помолчал немного. – Так ты… из-за этого вчера?.. – Да, из-за тятьки. Обидно мне, Андрейка; тоска берёт. Андрюс вздохнул. Ему подумалось, что товарищ весьма преувеличивает своё несчастье, да и Степан Никитич к сыну вовсе не так равнодушен, как тому представлялось. Но откуда ему, Андрюсу, разбираться в таких сложных вещах? Он развёл руками. – Ну так что же тут поделаешь, всё ведь по воле Божьей, да и отца твоего не удержишь. Никита нервно блеснул глазами. – Я тебе помогал и помогать буду. А и ты мне подсоби – мне теперь деньги нужны. – Деньги? Зачем? – испугался Андрюс. – Да… Я мачехе в ноги кланяться не стану – убегу, как пить дать убегу. Вот думаю денег хоть чуток скопить, чтобы прожить самому, с голоду по первости не подохнуть. В Москву хочу, в большой город! Айда, Андрейка, со мной! До Москвы доберёмся, наймёмся подмастерьями к плотнику, к столяру, а то купцу какому в лавку! Будем работать, сами выйдем в хозяева. Сердце Андрюса тревожно постукивало; то, что говорил Никита, было вроде бы понятно и убедительно, и всё же… – Где же ты денег теперь возьмёшь? – спросил Андрюс. – Ха! Так вот ты мне и помоги! Я вчера у тятьки из запасов игрушек готовых продал, немного, всего-то несколько штук – вот мы с тобой денежек и получили. Будем брать понемногу из дальнего сундука, – так, что он и не заметит – и продавать, а монеты пополам делить. Потихоньку и накопим. |