Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Знаю. А Гинтаре-то это зачем понадобилось? У нас ведь с нею всё ладилось. – Ладилось, да не совсем, – Агне скривила губы. – Гинтаре тебя удержать хотела. Люб ты ей, Андрюс! И она ведь понимала, что тебя обратно, к людям тянет, что поживёшь-поживёшь с нею – и уйдёшь назад, в ваш человеческий мир, только тебя она и видела! А она хотела, чтобы ты дышал только ею, никогда ни родных, нижизнь прошлую не вспоминал. Андрюс безучастно смотрел мимо Агне – на плотный, яркий ковёр зелени, усыпанный кроваво-красной земляникой. В нём поднималась тяжёлая обида. Вот, значит, как… И ведь почти получилось у дива лесного! Сколько уж он живёт здесь, а семья его, работа, все мечты – забылись, затонули, будто в тумане. И если бы не сжёг он нечаянно янтарные четки – и дальше бы так было. – Что же, она хотела, чтобы как кутёнок безмозглый, у ног её ластился? На что ей такая любовь, которая под дурманом только и живёт? – горько спросил он вслух у себя самого. Агне опасливо взглянула на него. – Теперь-то что делать думаешь? – Не знаю. Дождусь Гинтаре, а там… Не знаю… Он стремительно встал – так, что ведьма испуганно вздрогнула. Но Андрюс на неё даже не посмотрел. Тяжело оказалось принять коварство Гинтаре, дива лесного! Если бы только Агне-ведьма выдумала всё это, чтобы их разлучить! Но он прекрасно понимал, что это пустое утешение. * * * Гинтаре появилась не скоро – точно почувствовала что – пришла она с опущенной головой, бледная, печальная. Уж на что Андрюс собирался сурово её встретить, но как увидел, сразу нахлынула и жалость, и желание простить. – Зачем ты так? – бормотал он, непроизвольно обнимая её. – Ну зачем? Гинтаре прижималась к его груди, мочила ему рубашку горькими слезами. И лишь когда он с трудом убедил её, что уже не сердится, уже простил – она подняла глаза. – Я тогда правду сказала: как увидела, так и полюбила, подумала: навек мой будешь! И не привыкла я сидеть-тосковать да дни считать, как ваши там… бабы да девки! Мне если люб, то так, чтобы всё сердце, всю душу мне отдавал! – Да ведь я не олень, не волк, не зверь лесной, чтобы ласкаться да есть из твоих рук! Я – человек и любить только по-человечески могу. Я тебя любил бы, как умел, а теперь… Гинтаре порывисто встала, слёзы высохли в её янтарных глазах, превратились в морозные искорки. – Я могла бы приказать моему лесу никогда не выпускать тебя, навсегда бы остался здесь, покуда я желаю! Но я не буду утруждать себя да умолять о любви, которой нет! Я не полюбовница твоя, а царская дочь! Ступай, куда хочешь, нынче же! Она отвернулась, плечи её вздрагивали. Андрюс мягко развернул её к себе. – Я и сейчас тебя люблю, ты не гневайся… Лучше тебя нетдля меня и не будет! Я вернусь… Вернусь, как смогу, буду приходить, коли не прогонишь! Он целовал её влажные ресницы, лоб, руки… Гинтаре не отталкивала его, но и не отвечала на ласки, – и Андрюс отпустил её, чтобы не делать ещё больнее. – Я вернусь, если примешь. Клянусь, не забуду тебя, ни на кого не променяю! Он низко поклонился напоследок; Гинтаре молча сунула ему в руки бузинную свирель. Андрюс ждал, не скажет ли она чего на прощание, – но так и не услышал ни слова. – Прощай, – хрипло проговорил он. – Тихон! Друг молчком запрыгнул ему на руки. Андрюс не сомневался, что Тихону был не по душе их уход из зачарованного леса, и был благодарен, что он последовал за ним без колебаний. |