Книга Генерал - Дракон! Будь моим папой!, страница 25 – Кристина Юраш

«Дожили!», — усмехнулось что-то внутри. — «Обычно ты за словом в карман не лезешь, а тут краснеешь, как первоклашка!».

И правда! Щеки горели, а понимала, что скоро сказка кончится, хрустальная туфелька превратится в домашние тапочки, карета превратится в точку на горизонте, а прекрасный принц в воспоминание.

— Простите, я не знала, что конкурсы будут настолько глупыми, — улыбнулась я, понимая, что каждая секунда дорога. — И вам придется ползать по полу.

Так! Начало положено. Осталось выяснить, не положено ли на начало!

— Может, вы перестанете оправдываться? — послышался голос генерала.

Он смотрел на меня, а я чувствовала сковывающую неловкость. Другая бы флиртовала бы напропалую, щебетала бы без умолку, очаровывала. Но у меня, видимо, такая карма. Я могу флиртовать только с теми, кто мне совершенно безразличен. А как только я начинаю испытывать интерес к мужчине, кокетство уходит в отпуск, а флирт берет больничный.

— Мне действительно неловко, — призналасья, решив посмотреть ему в глаза.

До чего же красивые у него глаза. Повезет же кому-то, когда они посмотрят на нее с любовью.

«Говори, как есть!», — сдалось что-то внутри меня.

— Я чувствую себя растерянной. Я пытаюсь найти слова благодарности. Но я не знаю, как вложить в слово «спасибо» все, что я чувствую, — произнесла я, почувствовала, как предательски слезы благодарности сдавили мне горло от чего голос слегка дрогнул. — Оно просто такое маленькое и скупое… Обычно им разбрасываются направо и налево. Его просто обесценили… Вот… Поэтому нужно срочно придумывать другое слово, которое могло бы использоваться в такие моменты. Не замусоленное вежливостью и этикетом. Такое, чтобы оно просто передавало всю благодарность души и сердца…

— Сейчас я скажу вам, наверное, самую странную вещь на свете, — произнес генерал.

Я на секунду напряглась. Под мерный стук колес я чувствовала биение своего сердца.

— Это я должен поблагодарить вас, — заметил он, а я удивленно посмотрела на него. Не сошел ли он с ума? Да нет, вроде бы!

— За что? — спросила я, видя, как Раяна пересела к нему и стала засыпать. Генерал поднял руку, и Раяна сползла по нему, а потом закинула ноги и уснула.

— Я впервые почувствовал, что такое семья, — заметил он. — То, что вы называете «глупостями» заставили меня на время забыть о многих вещах, о которых бы я хотел забыть, но не могу.

— Так у вас нет семьи? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то визжит от радости.

— Она есть. Папа, моя драгоценная мама, бабушка, дедушка, прапрадедушка и прапрабабушка, но это другая семья, — заметил он и почему-то задумался. — Я не жалею, что приехал. Когда ты целыми днями в напряжении, когда каждый бой может стать решающим, когда ты видишь смерть повсюду, разруху и огонь, а потом попадаешь в совершенно другой мир. Мир тишины, спокойствия и простых детских радостей.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как шмыгаю носом. Раяна спала, поджав ноги. Тряска и стук колес убаюкали ее.

— А теперь я задам вопрос. Что у вас случилось с герцогом? — спросил генерал, внимательно глядя на меня.

— Я… я потом скажу, — прошептала я, кивая на Раяну.

— Понятно, — усмехнулся генерал.

Он наверняка подумал, что у герцога случилась со мной внебрачная связь.

Карета остановилась.

И я поняла, что сказка заканчивается.