Книга Генерал - Дракон! Будь моим папой!, страница 63 – Кристина Юраш

Я взяла и принялась красить его. Яйца я красила, а вот кроликов еще нет. Розовые полосы, голубоватые подпалины, рябые бочка и голубые глаза. Вполне неплохой шакалоп получился. И пусть мне предъявят настоящего, если будут сомневаться в шакалопности.

От усталости я просто рухнула спать. Мне показалось, что я только закрыла глаза, как уже с меня стягивают одеяло.

— Не-е-ет! — вопило все внутри, когда я нехотя вставала.

— Ой, какая красота! — слышался восхищенный голос дочки с кухни.

Я вздохнула. Ночь была прожита не зря.

Натянув халат, я выползла на кухню, быстро заваривая чай.

На улице снова был дождик.

И я стала собираться. Поставив шакалопа на поднос, я стала заворачивать его так, чтобы его не замочило.

Мы шли быстрым шагом. В одной руке у меня был зонт, в другой — дочь, а в третьей шаколоп. Мне казалось, что ни один шаколоп еще не перемещался с таким комфортом! Он висел у меня на шее в сумке, пока я выбирала дорогу среди луж.

Возле Академии уже стояли кареты. Двое слуг тащили что-то большое, накрытое пленкой.

— Осторожней! — командовала чья-то мамочка, пока над ней и ребенком раскинул зонт дворецкий.

В холле уже спрыскивали огромного шакалопа из цветов целая гвардия садовников. Я, которая еще минут десять назад, считала, что наш шакалоп самый крутой, сейчас понимала, что нет.

— Сюда доставить? — спросил громкий голос мужчины с бумагами. — Подскажите, где барон фон Греверс? Статую из меллисанского мрамора кто заказывал? Мне сказали сразу привезти на адрес академии!

Я поняла, что это — не шакалоп вымер. А родители, которые сами делают всю ночь поделки, относятся к вымирающему виду.

Возле группы была толкучка. В дверь не пролезала еще одна статую шакалопа. И озадаченные слуги передыхали перед очередной попыткой впихнуть невпихуемое.

— Мы протиснемся, — выдохнула я, видя обалдевшую мисс Риссен.

— Госпожа! Цветы спрыснуты! — послышалсяголос садовника, заглянувшего к нам на звиздюля.

— Ваши цветы — это пошлость! — заметил один из родителей.

— Не смейте так говорить! Наши слуги всю ночь составляли композицию! И я не спала! Переживала!

Наконец-то фигуру внесли и сбросили покрывало. Это был огромный хрустальный шакалоп с чуть отколотым рогом, не пережившим транспортировки. Родители выглядели как единая нервная клетка, постоянно ругаясь, чей шакалоп лучше! Мы же стояли и помалкивали в тряпочку.

— Мы везли его на крыше кареты! — слышались голоса. Мы с нашим шакалопчиком стояли в уголке очень сиротливо. Ольвал был с матерью, которая постоянно одергивала его. Рядом с ними стоял шакалоп искусно вырезанный из дерева. Герцогиня смотрела на меня с такой ненавистью, что я не могла понять в чем дело?

— А у вас что? — спросила она с гадкой надменностью. Я впервые услышала ее голос. Ее зеленые глаза смотрели на меня так, словно прокручивают на мясорубке в фарш. А взгляд ее остановился на Раяне.

— Я не понимаю, как вообще такую нищету держат с нами в одной группе! — заметила она.

— Вы куда-то шли? Идите! — произнесла я, понимая, что ее поведение сильно изменилось. Она стала какой-то резкой и выглядела, скорее, как женщина, доведенная до отчаяния.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — прошипела она.

— Я вижу, что вы сами делали вашего шакалопа. Я по вам вижу. Своими руками и всю ночь. Это сильно заметно по вашему лицу, — усмехнулась я, пристально глядя на бледное лицо красивой женщины с темными волосами, которое выглядело как бледная маска.