Книга Генерал - Дракон! Будь моим папой!, страница 67 – Кристина Юраш

Я смотрела на бывшего мужа, понимая, что той бедняжке, в чьем теле я живу, которая когда-то убивалась в суде, пытаясь доказать правду, эти слова, это признание были очень важны. Мне кажется, она бы все отдала, чтобы услышать их. Но для меня они были просто очередной грустной историей.

— И что? — удивилась я, вспоминая расстроенного Ольвала. — Разве это что-то меняет? Мальчик уверен, что ты — его отец. Он любит тебя и берет с тебя пример. У вас даже походка и поведение одинаковые. Разве этого недостаточно, чтобы принять его? Неужели тот факт, что мальчик вырос у тебя на руках, что он искренне считает тебя своим любимым папой, ничего не значит?

Вот, а сама чуть не поругала Раяну за то, что та пыталась помочь Ольвалу. Сама не лучше! Правильно говорят, что дети берут пример с родителей!

— Я готов развестись. Документы уже поданы. Мы снова можем быть вместе, — произнес герцог с надеждой глядя на меня.

— Не-а, — помотала я головой. — И как я скажу доченьке? Вот, познакомься. Это твой настоящий папа! А она спросит меня, а почему папа ни разу не навестил ее? Почему папа не приехал в садик и не показал всем папам, как нужно быть папой? Почему папа ни разу не ответил на ее открытки, которые она рисовала с надеждой, что папа о ней вспомнит?

Я ввинчивала каждое слово в него, словно пыталась сделать ему больно. Мне хотелось, чтобы он хоть на минутку почувствовал ту боль, которую испытывала я, сочиняя истории про хорошего, но очень занятого папу, у которого что ни день, то приключение.

— И самый главный вопрос, который мне задаст Раяна. Где папа был столько лет? — спросила я.

— Если она моя дочь, то когда она вырастет, то я все ей объясню, — серьезно произнес герцог.

— Прости, но у нее уже есть папа, — заметила я. — Которого она сама выбрала. И который ее не подвел ни разу. Который вчера вместе со мной лепил этого шакалопа, а потом плюнул и улетел еголовить! И ведь поймал!

Герцог смотрел на меня, а я на него.

— А тебя ничему жизнь не учит, — произнесла я, нервно теребя ленту, которой собиралась стянуть букет. Я положила ножницы на стол и устало вздохнула. — Мальчик считает тебя своим отцом. Он любит тебя. И все бы у вас было бы хорошо, если бы не бумажка с печатью. Как же любят эти проклятые бумажки разрушать твою жизнь. Уже второй раз бумажка собирается лишить тебя того, о чем потом ты будешь жалеть. Оказывается, твоему сердцу так легко приказать, оказывается. Как я могу связать свою жизнь снова с человеком, который любит по бумажке?

Мой бывший муж молчал. Он смотрел на меня, а на лице его проступило страдание.

— Я люблю его! И тебя продолжаю любить! Ты снишься мне каждую ночь, как мы с тобой гуляем по саду. Знаешь, сколько раз я проклял тот день, когда в пылу ревности согласился на этот развод? — выдохнул герцог.

— Но ты ни разу не приехал. Просто посидеть и попить чаю, — заметила я. — Ты прекрасно знал наш адрес. Ты же по нему присылал деньги.

— Я чувствовал свои обязательства перед той женщиной, — произнес герцог.

— Ладно, что это мы все обо мне. Давай о твоем сыне, — вздохнула я. — Неужели бумажка отнимет у вас счастливые воспоминания? Неужели она способна стереть из памяти тот момент, когда он впервые назвал тебя папой? Первый момент, когда он чем-то похвастался, а ты его похвалил?