Книга Супруга для покойного графа, страница 24 – Лидия Орлова

— Но его же не нашли. — Упрямо проговорила я.

— Тело не нашли. Там в прожженной до недр земле ничего, кроме пепла, не осталось. — Терпеливо пояснил мне наследник престола.

— Но граф — маг, он моги спастись, — уточнила я возможные варианты.

— Граф пропал более сорока дней назад. В плен он не попадал. Силы у него были на исходе. По словам, сражавшихся рядом с ним воинов, он был не единожды ранен. Учитывая эти обстоятельства и отвечая на просьбу графини Его Величество признал графа погибшим. Мы ждём только урну с опаленной землёй с поля битвы, чтобы провести торжественные похороны.

— А до этих похорон необходимо графа женить? — После утвердительного кивка Его Высочества, я уже решительно сказала Знающему. — Все, теперь уже все понятно. Извините, что отвлеклась. Я согласна выйти за покойного и не совсем покойного графа.

Я повторила за Знающим слова брачной клятвы, обещая хранить верность супругу, чтить его имя, беречь его имущество, вспоминать его в своих молитвах, и, самое важное, с трепетом ждать воссоединения с ним. Хорошо хоть не пришлось уточнять, что встреча эта будет в скором времени.

Темное нутро Храма мы покинули, когда уже было далеко за полдень. После ритуала нам всем еще пришлось отстоять еще догую молитву, прослушать тоскливый марш еще раз и, конечно, я принимала самые искренние в моей жизни приглашения.

А в замке сестра Даяна настояла, чтобы мы вдвоем ужинали в нашей комнате, даже не позволила задержаться в холле, чтобы я могла поговорить с принцем Максимилианом.

В своей комнате я также долго его ждала. Настоятельница несколько раз интересовалась, почему я так нервничаю и что пытаюсь услышать, прижавшись к двери. Но я боялась, что она высмеет мои надежды отправиться в королевский дворец. Нам и ужин принесли в комнату, и когда стало очевидно, что принц уже не посетит нас, я отправилась в ванную комнату.

Горячая вода хорошо снимала усталость и поднимала настроение. А мне ещё сильно хотелось плакать, потому что разочаровываться в принце очень неприятно.

Я, как и в прошлый раз, просидела в ванной не меньше часа. Потом, высушив тело, надела ночную сорочку. Ее в комнату с необходимым бельем принесла служанка. И эту белую шелковую сорочку, длиною только чуть ниже колен с рукавами только до локтей я также решила увезти с собой в монастырь. А возвращаться мне, скорее всего, туда и придется. А потом я приступила к волосам. Сняла накрученное на них тюрбаном полотенце и стала аккуратно расчёсываться. Я ещё не закончила свое важноедело, когда из спальни раздался высокий, переходящий в вопль, крик сестры Даяны.

Каюсь, первая мысль была затаиться и не спешить на помощь монахине. Но совесть шепнула, что настоятельница меня бы в беде не бросила. Поэтому я, схватив ковшик в одну руку, а канделябр с горящими свечами в другую, выскочила из ванной комнаты. И перед моими глазами открылась картина, от которой я замерла на месте.

На нашей огромной кровати, прижав к себе подушку, сидела сестра-настоятельница. И хоть больше она не кричала, но рот так ее так и остался открытым. А возле нее, на кровати, сидел лохматый голый и, скорее всего оглушенный криком монахини, принц Максимилиан Лайман.

Он с увеличившимся вдвое глазами смотрел на настоятельницу, а когда я выронила ковшик, перевел взгляд на меня. И глаза его голубые, кажется, стали ещё больше.