Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 25 – Кристина Юраш

— В тебе что-то изменилось, — обеспокоенным голосом произнес Вальтерн. Он, словно всматривался в меня.

Его замечание прозвучало так внезапно, что я растерялась. «Неужели по мне видно?», — пронеслась в голове мысль.

Что именно? — вдруг насторожилась я.

Сейчас Вальтерн смотрел на меня внимательно, словно пытался найти ответ на свой вопрос.

— Нет, не во внешности… В самой тебе, — заметил он, снова изучая взглядоммое лицо — Внешне ты прежняя. Почти. Только немного… постройнела. Но что-то изменилось в отношении ко мне.

«Черт!», — пронеслось внутри, а я чувствовала, что меня словно рассекретили. Я уже собиралась поделиться сомнениями, сказать, что сейчас мне как никогда нужна его любовь и поддержка, чтобы вернуться к нормальной жизни. Рассказать про тлеющие, но не погасшие, угли внутри. Про то, сколько на меня навалилось. Все это нужно было как-то собрать в кучу и слепить в одну фразу — объяснение, но я не знала как это сделать.

Пока я подбирала нужные слова, Вальтерн посмотрел на меня еще пристальней.

— Если ты вдруг разлюбила меня, так и скажи, — произнес он, нарушая тишину. — Я пойму…

Я молчала, думая с чего бы начать. В душе я понимала, какую боль могу причинить ему неосторожным словом. Я, словно, жалела его сердце и душу. Ведь именно так поступают те, кто кем — то дорожит. А что если я скажу ему, что что-то действительно изменилось? Не будет ли ему больно? Мне бы было больно, если бы я не теряла надежды снова увидеть человека, а он мне заявляет, что больше не испытывает прежних чувств.

— При отце я говорить не хотел, но скажу сейчас. Отец хочет, чтобы мы поженились, но скажи мне честно. Ты сама этого хочешь? Знаешь, если ты меня не любишь, — со вздохом произнес он, глядя на меня. — Я готов дать тебе денег, назначить содержанием, погасить все оставшиеся долги твоей семьи и купить тебе поместье. Пожалуй, это будет справедливо.

В этот момент он сжал мою руку. «Благородство у них в крови!», — вспомнила я слова мамы, глядя на Вальтерна. Интересно, сколько усилий ему стоило переубедить сурового отца? И ведь переубедил. И если я сейчас поделюсь сомнениями, то это будет страшнее, чем предательство. Я попыталась успокоиться. Мне нужно дать себе время. Я разберусь в себе и обязательно наведу порядок в своих растрепанных чувствах.

— Нет, — улыбнулась я, прижав его руку к своим губам. — Все в порядке. Я по — прежнему люблю тебя! Ничего не изменилось…

И сейчас я чувствовала, что его слова стали ворошить угольки в душе, а те начали вспыхивать красными прожилками жара. И на секунду я снова почувствовала ту самую любовь, которая когда-то свела меня с ума. Это чувство вдруг дало мне надежду, что скоро все измениться к лучшему.

— Я рад, — кивнул Вальтерн, целуямои руки. — А теперь тебе надо отдохнуть… Отдыхай, Эмми… Не буду пока беспокоить тебя… Мне просто важно было знать.

Он поцеловал меня в лоб, погладил по голове, и вышел из комнаты. Я проводила его взглядом, чувствуя себя едва ли не предательницей.

Остаток ночи я не могла уснуть. Я пыталась раздуть угли, которые почти погасли. Если нам предстоит брак, то я должна попытаться!

К утру, я чувствовала, что все тщетно. Дальше углей, которые хоть и накалились докрасна, но так и не собирались превращаться в пламя, я не сдвинулась.