Книга Разлучница для генерала дракона, страница 13 – Кристина Юраш

Малышка в моих руках тихо притихла, словно почувствовала эту волну ласки. Ее мягкое тело было теплым и живым, и я, не в силах сдержать трепет, мягко прижала ее к себе, чувствуя, как вся моя усталость уходит, уступая место тихой любви.

— Пожалуйста, принести мне теплую воду и салфетки, — тихо прошептала я, чувствуя, как голос стал чуть мягче, как будто вся моя тревога растворялась в этом спокойствии. — Перед кормлением я бы хотела привести себя в порядок. Я вспотела, поэтому хотела бы протереть грудь.

Экономка кивнула, взглянув на меня с уважением и чуть заметной симпатией. В её взгляде читалась щепетильность, словно она ценила мою аккуратность и заботу о ребенке.

— Разумеется, мадам, — ответила она, — ясейчас же принесу.

Когда через минуту она вернулась с теплой водой и мягкими салфетками, я почувствовала, как внутри снова растекается спокойствие.

Я осторожно стала расстегивать пуговицы на груди, и, с трепетом и легкой дрожью, протерла кожу на груди, чтобы подготовить ее к кормлению. Теплая влажная салфетка наполнила меня ощущением уюта, и я заметила, как мои руки, раньше дрожащие от волнения, перестали дрожать.

Словно сама природа шептала мне, что теперь в этой картине все правильно. Мать и младенец.

Я аккуратно поднесла малышку к груди. Ее тело было мягким и теплым, словно живое солнце, и я почувствовала, как внутри меня вновь загорается искра нежности. Я с трепетом прижала ее к себе, ощущая, как теплая волна удовольствия мягко окутывает меня.

И вдруг в моей голове возникла мысль — почему доктор Эндрюс послал меня сюда?

Внутри меня зашевелилась тревога, словно холодный червячок, ползущий по спине. Я стояла, держа на руках маленькую девочку, которая сладко посапывала, устроившись у меня на груди. Ее тепло и безмятежность контрастировали с моим внутренним хаосом.

В тот момент я вдруг поняла, что он знал. Он, вероятно, знал, что моя собственная дочь, которая сейчас лежала в темной комнате для слуг, скоро умрет. И вот, зная это, он решил помочь мне пережить эту тяжелую утрату, предложив мне эту девочку — как своеобразный мост между горем и надеждой.

Через час, когда я сидела в полумраке, глядя на сытую и мирно спящую малышку, мое сердце наполнилось сложными чувствами. Я ощущала смесь благодарности и страха, радости и тревоги. Как могла я принять на себя такую ответственность?

В коридоре раздался голос экономки. Она, словно гордая хозяйка, хвасталась кому-то из слуг:

— Я не приняла бы на работу какую-нибудь крестьянку без справки и без должной чистоплотности. И вообще, в таких делах я считаю, что подтверждение врача о здоровье кормилицы — обязательно. Это, по моему мнению, — нововведение, которое должно быть введено в каждом доме! — не без гордости просвещала кого-то экономка по имени Грейс.

Ее голос звучал уверенно и твердо, как будто она была не просто слугой, а настоящей хозяйкой дома.

Словно это была не моя находчивость, а ее личная заслуга.

И в этот миг я вновь ощутила тепло — не только от мягкой малышки в моих руках, но и от той искры надежды, что скоро прибудет генерал, что я упаду перед ним на колени и буду вымаливать жизнь для своего ребенка.

Только бы он согласился!

Я готова на все!

Несколько раз я поднималась к себе, чтобы покормить Мелиссу, и тут же спешила вниз, стараясь не вызывать неудовольствия экономки.