Книга Казненная жена генерала дракона, страница 53 – Кристина Юраш

Все. Нервы сдали. Я понимала, что у меня начинается что-то похожее на истерику.

— Мне самой противно находиться в этом теле!Но тело — не платье! Я не могу его поменять. Даже если бы очень хотела! Для меня ребенок — это святое. Я бы никогда не смогла убить малыша. Ничто не заставило бы меня поднять руку! Даже измена или предательство! Да я всю жизнь мечтала о ребенке. Я столько работала, чтобы в будущем у меня был ребенок. Знаешь, кому-то дано, а кому-то нет! Так вот! Мне в моем мире это было не дано! У меня сердце слабое! Понимаешь, что это значит? Это значит то, что для меня роды — это лотерея! Ребенок может, как в сказке, тут же остаться сиротой! И поэтому я работала, чтобы взять себе приемного ребенка! А там такие условия, что душу вывернут! Я даже замуж фиктивно планировала выйти, чтобы мне дали усыновить малыша! И сейчас это выглядит как форменное издевательство!

Я заплакала, растирая лицо руками, словно пытаясь стереть боль, которая разъедала меня изнутри.

— Тебе никогда этого не понять, — прошептала я, проглатывая слёзы и пытаясь взять себя в руки. Но сердце сжималось от безысходности, и я чувствовала, как каждая клетка протестует против этой несправедливости.

— Приехали, — произнёс Эльдриан уставшим голосом и первым вышел из кареты.

Он протянул мне руку, чтобы помочь выйти. Я посмотрела на его руку, мечтая найти утешение в его тепле. Я вздохнула и, опираясь на его руку, шагнула вниз, чтобы спуститься с подножки — словно это был единственный шаткий мостик между между нами.

Всё, что я хотела, — это поддержка, понимание, хоть немного тепла. Но взгляд генерала избегал моего взгляда, словно я была чем-то грязным, чем-то нежеланным. Чувство безысходности охватило меня, сжало сердце, а я едва не захныкала.

Вокруг шумел сад — листья шептали свои тайны ветру, а я, будто в тумане, старалась не смотреть в сторону качели, где еще решимость.

Я не хотела больше быть жертвой обстоятельств. Я не могла позволить, чтобы тот единственный человек, которому я доверяла, отвернулся в сторону, словно я была чужой.

Внутри меня кипела буря — желание жить, бороться и вырваться из цепких лап судьбы.

Дверь дома открылась с тихим шорохом, и я с надеждой взглянула на генерала. Он стоял, погружённый в свои мысли, словно не замечая меня.

— Спокойной ночи, — произнёс он, словно обращаясь к пустоте.

Эти слова словно ледяной дождь обрушились на моё сердце. Оно сжалось, чувствую, как холод проникает в самую глубь. Я чуть слышно ответила:

— Спокойной ночи…

И медленно пошла в свою комнату, погружённая в тёмные мысли.

Внутри меня всё кипело. Я ощущала, как решимость растёт, как искра разгорается в пламя. Страх начал отступать.

Служанка вошла в комнату, и я сразу повернула голову, полная решимости.

— Ножницы, — произнесла я, сглотнув ком в горле, и посмотрела на свое отражение в зеркале. Такие роскошные волосы. Я о таких раньше только мечтать могла. Да что там! Я бы многое отдала еще несколько месяцев назад, чтобы отрастить такие же.

— Что? — удивлённо переспросила служанка, глядя на меня с недоверием.

— Ножницы! — повторила я, твёрдо, словно произносила приговор. — Принеси. Мне. Ножницы!

Она застыла, растерянная, глаза её наполнились тревогой.

— Но господин запретил, — тихо сказала она, чувствуя, что я не отступлюсь.