Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 25 – Дия Семина

— Она лгунья! Никакого Кузьмы не было, это её фантазии. А вот это реальность, она меня обманывала, принимала зелье, чтобы не беременеть.

И муж, как флаг, гордо поднял над собой пустой флакон.

Удивляюсь не флакону, а тому, что князь попал в яблочко своим предсказанием, но долго себе не позволяю замешательства. Я одна и должна отстоять свои права прямо сейчас.

— Мне только что сказали, что это всё не аргументы, я не смогу доказать свою невиновность, равно как, и вы не сможете однозначно доказать мою вину. Это обычные успокоительные капли, по крайней мере, я их такими помню. День назад, мой горячо любимый муж приказал мне подписать бумагу, согласие на развод, я горько рыдала всю ночь и сделала лишь глоток успокоительных, чтобы уснуть и забыться. Они мне помогли, а наутро я потеряла память.

— Это ложь! Ты подлая лгунья! — взвыл Филя.

— Тогда зачем вы приехали? Развод я подписала, вы приказали отвезти меня в трактир, потому что вот-вот должны были приехать сваты некой богатой девицы, кажется Антипиной. А меня вы удачно пристроили из рук в руки. Подозреваю, что вы примчались, потому что у вас тоже, как и у моего батюшки с деньгами негусто, а следователь Макар Кириллович, пригрозил вам судебным разбирательством? Если я поеду с отцом — меня дома ждёт позор. Если поеду с мужем — не проживу и месяца, сдаётся мне, что он однажды подлил в мой флакон яд, и снова это сделает. А после, как достопочтенный вдовец, женится на какой-нибудь богатой старой вдове, чтобы кутить на её деньги в столице.

Выдала гостям свои соображения, горделиво повернулась к Его Сиятельству и добавила лично для него:

— Как видите, не один вы обладаете способностью к аналитике, мне и магия не потребовалась, чтобырасщёлкать этих господ и их постыдные мотивы. Это истинный ЦУГЦВАНГ, вы не находите? Один готов свою дочь обречь на страдания, лишь бы угодить соседям, второй решился на преступление, лишь бы решить свои финансовые вопросы, а в итоге «Вечный шах» и тому, и другому.

— Это не моя дочь! — внезапно выдал батюшка.

— В каком это смысле? — промямлил Филипп, поочерёдно глядя то на меня, то на тестя, и иногда, ища поддержки, на князя. Но принцип мужской солидарности в этот раз дал сбой.

— Дарья была глуповата, книжек не читала, вам ли не знать, Филипп Степанович, а эта вон, как по написанному шпарит, и слова-то какие выдаёт «Цуцваг», где только такой ругани научилась? Тьфу! Ведьма! Ведьма и есть, обернулась моей дочерью, чтобы нам всю жизнь испоганить. Как пить дать, это ведьма. Уж и не знаю, как она вселилась в мою ненаглядную кровиночку, но что поделать, против ведьм нам крыть нечем. Я домой ведьму не повезу, этак у нас вся скотина передохнет, да и сами здоровьем небогаты. Ваше Сиятельство, простите, не посмел сам представиться, да оно и лишнее, не серчайте, мы люди простые, раз такое дело, тут уж…

Отец театрально широко махнул рукой, выдавая обречённость, словно только что потерял любимую дочь, резко развернулся и пошёл к своей небольшой бричке. Сам взял поводья, развернул коня к выходу и был таков. Вот так поворот, батюшка внезапно решил меня обвинить во всех смертных грехах, обозвав ведьмой, снял с себя все обязательства.

Князь сияет, ему представление очень нравится. Но молчит.

Ни единого слова не сказал, ах да, он знает, чем это закончится?