Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 47 – Дия Семина

— Не думала, что настолько.

— Итак, ваша миссия вполне понятна. Я бы назвал её не посольство доброй воли, а миссия помощника палача. Коалиция, какую возглавляет ваш батюшка слишком уж «ушлая», не побоюсь этого деревенского слова. Мой титул и связи, стали бы отличным прикрытием для группы политических мошенников и шарлатанов. Они за моей спиной готовы проворачивать свои делишки, да к чему спина, у слепого можно воровать и перед носом. Посему я вам говорю нет. И более того, написал неделю назад письмо Его Величеству. Если и соглашусь на какую-тодолжность, то только под непосредственным началом самого царя.

Нинель слушала молча, сидя прямо и сцепив пальцы в замок так сильно, что те побелели.

На слове «воровать» — её щёки вспыхнули огнём, а в глазах блеснула ненависть.

Князь почувствовал неприязнь, наконец, маски сброшены, про себя отметил, что графиня продержалась совсем недолго. И даже отрицать не пытается.

Она решила нападать…

— Вы не справитесь с этой должностью, у вас всё равно будут воровать под носом. Вы слепы, даже если пытаетесь убедить меня в обратном, магия не вечна, она даст осечку, и вы не сможете контролировать всё. Обвинили моего отца в нечистоплотности, но он делец, и был бы вам предан. Без него вы вообще пустое место. Оставайтесь в своём унылом поместье. Тоскуйте по этой безродной девке, предавайтесь меланхолии. Это единственное, что вы можете себе позволить. Действительно, я зря потеряла время.

— Вас всё же бросил тот бравый подполковник? Вы были увлечены им целый год. Но он женился на девице более покладистой и менее богатой.

— Вы не смеете…

Нинель прошипела, готовая вцепиться в лицо князя за жестокую правду. Но он продолжил:

— Нинель, ваша ненависть оправдана и к Дарье Андреевне, и к той счастливице, что увела у вас жениха, и сама того не желая, перешла вам дорогу. Но вы слишком холодны и расчётливы. Этого хватает на службе и среди конкурентов в светском обществе. Дома мужчине хочется тепла, ласки, заботы.

— Вы признаётесь в своей слабости? — она хмыкнула и посмотрела на князя свысока, примеряя к нему ярлык тряпки и ничтожества.

— Нет, я по-дружески намекаю вам на причину, по которой подполковник Львов отказался от вас, будучи поначалу влюблённым в вашу красоту, а потом испугался доступности. В силу воспитания я не могу говорить вам жестокие вещи, но теперь я вижу всё. И прошу вас, поезжайте домой, оставьте этот разговор втайне, отцу скажите, что между нами не срослось, и вы не можете жить со слепым.

Гордей Сергеевич решил дать Нинель фору, какую она не заслуживает, но она растоптала этот шанс на перемирие в тот же момент, как только услышала.

— Вы трус. Ничтожество. Сбежать от общества, прикрываясь своим мнимым недугом.

— Вы думаете, что беременны! Срок ещё небольшой, вас даже не тошнит. Пока не тошнит, но сегодня вы задержались в спальне,потому что впервые почувствовали себя нехорошо. Хотели прийти ко мне в постель, надеясь, что молодой мужчина, тоскующий по ласке, поддастся на вашу провокацию. Ведь Львов тоже высок, крепок и брюнет. А я, слепой, мне можно подсунуть любого ребёнка. Я не хотел говорить о вашем позоре, не хотел вмешиваться в дела, не касающиеся меня. Но вы настойчиво провоцируете. Собирайтесь, я распоряжусь заложить маленькую карету, вас отвезут в…