Книга Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться, страница 37 – Мара Капс

— Пока, — добавила Лорен. — Но если ты вдруг начнёшь рассказывать пикантные подробности о Долмане, мы не будем возражать.

Впервые за вечер я по-настоящему рассмеялась.

— Боюсь, вы переоцениваете мою способность к откровениям.

— Тогда переходим к самым нелепым светским происшествиям, которое видели. — объявила Мирея.

— О, у меня есть история про бал, где один из гостей оказался оборотнем и сбежал с подносом канапе, — сказала Лорен, как будто это было обычным делом.

— А я была на приёме, где маг случайно превратил свою жену в кресло и весь вечер на неё садился, — добавила Мирея.

— И никто не заметил? — спросила я.

— Только когда она начала возмущённо скрипеть, — невозмутимо ответила Мирея.

Смех заполнил комнату, и на какое-то время всё стало проще. Мы были просто девушками, собравшимися за вином, делящимися историями, будто за стенами ателье не плелись никакие интриги. Атмосфера стала настолько лёгкой, что к концу вечера я уже не помнила, как именно вернулась домой.

Утром я проснулась с лёгкой тяжестью в голове и странным ощущением, будто ночь была не совсем реальной. Медленно приподнялась, и тут заметила: на краю кровати, с закрытыми глазами и руками, сцепленными в замке, сидел Долман. Он был в той же рубашке, что и вчера, слегка помятой и с расстёгнутым воротом.

— Ты что ты здесь делаешь? — прошептала я, не решаясь разбудить его громче.

Он открыл глаза, и, не меняя позы, ответил:

— Проверяю, не превратилась ли ты ночью в кресло.

Я фыркнула, вспомнив историю Миреи, и откинулась на подушку.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — отозвался Долман, устало потирая переносицу. — После того, как вернулась, я устроил себе разнос за то, что отпустил. Потом попытался передать тебя Мари, чтобы она отвела в комнату, но ты решила иначе. Потащила меня за собой, оторвала рукав на моём пиджаке, и заявила, что если не пойду туда, куда скажешь, начнёшь реветь.

Я вздохнула, взяла стакан с водой, который он заботливо протянул мне. Сделала несколько глотков, надеясь, что прохладная жидкость хоть немного прояснит мысли, и, наконец, решилась говорить.

— Прости, но это было необходимо, — я поставила стакан на тумбочку, — мадам Джаннет рассказала мне многое. О Варингтоне, который уехал, но оставил за собой сеть слухов. О тех, кто наблюдает, шепчет, делает ставки.

— И кто же это?

— Рейнхольд.

Долман нахмурился, моргнул, потом ещё раз, будто надеялся, что ослышался.

— Прости… кто?

— Рейнхольд, — произнесла я спокойно, но с внутренним напряжением, которое, казалось, слышалось даже в дыхании.

Он откинулся назад, как будто я назвала имя давно забытого призрака.

— Рейнхольд, — повторил Долман, медленно, будто пробуя слово на вкус. — Я бы понял, если бы это был кто-то из Совета. Или Варингтон. У него всегда были свои причины. Или даже Кайлас, с его вечной тягой угодить его величеству. Но Рейнхольд? Он как тень. Всегда рядом, но никогда не вмешивается. Всегда в курсе, но будто вне игры.

Я слушала, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Имя, которое раньше звучало как фон, теперь становилось центром.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Мари. В руках она держала поднос, на котором лежали тёплый хлеб, сыр, мясо, немного фруктов и, к моему удивлению, миска с куриным бульоном. Онапоставила всё на столик, кивнула, и исчезла так же тихо, как появилась.