Книга Не судьба, страница 59 – Екатерина Насута

— То есть, — в голосе человека слышалась бесконечная усталость. — Вы не согласны с тем, что эта сумка принадлежит вашей дочери?

— Конечно, не согласна. Моя дочь обладает зачатками вкуса. И в жизни не станет носить подделку..

— Я сам ей подарил эту сумку.

Валентин.

И почему Ольга не удивлена.

— То есть, вы опознаёте?

— Конечно. И брелок с сердечком.

— Только такому бесконечному идиоту как ты могла прийти в голову подобная пошлость. Сердечко. Ещё и с именем? Или хотя бы от этого воздержался?

— Это… это Ольги..

Настя? А она здесь откуда? Она тогда сбежала и сказала, что увольняется. И расчёт нужен, а потом..

— Спокойно, — Раймонд поддержал Ольгу под локоть. — Сейчас всё решим. Идём.

— Ольги сумка… она её принесла. При мне. Поставила в сейф. И трогать запретила, — продолжила врать Настенька.

Да как она вообще..

Как онамогла?

Чтобы так и врать..

— Я ничего не оставляла… я ничего..

Раймонд качнул головой и палец прижал к губам.

— А вы кто такие? — из-за стоек с шубами появился человек.

— Я хозяйка салона, — Ольга сумела выдержать взгляд. — Там моя мама. Могу я узнать, что происходит?

— А… ещё одна. Семенов! Тут хозяйка пришла. Сама.

Сказано это было с насмешкой.

— И не одна..

— Пришла? — из подсобки выглянул взъерошенный тип с очень красными глазами. То ли с недосыпу, то ли с перепою. Главное, что на Ольгу он посмотрел с неприязнью, будто она лично виновата в его недосыпе с перепоем вкупе. — Кто их впустил? А вы кто такой?

— Жених, — ответил Раймонд спокойно. — Могу я узнать, что здесь происходит?

— Торговля происходит. Наркотиками. В особо крупных… девушка, пройдёмте, а вы..

— Тоже пройдём, — Раймонд широко оскалился, и Ольга ощутила, как по салону прокатилась волна тёмной силы. — Вы ведь не возражаете?

Тип побледнел, отчего стал похож на упыря. Главное, такого классического, мертвенного с алыми глазами. Но возражать не стал.

Подсобка.

Не подсобка — склад. Он тут небольшой, потому что хранить на складе нечего. И Ольга всё подумывала, не расширить ли ей салон за счёт этого не очень нужного склада. Но денег не было, чтобы как-то перепланировать, ведь тогда подсобку придётся переносить, да и выйдет ли..

Теперь, кажется, точно не выйдет.

А так… ничего не изменилось. лампа на шнурке. Стойки. Коробки, которые по-хорошему давно бы перебрать и выкинуть, потому как большею частью содержимое их к торговле отношения не имеет. Так… вон та, помнится, с коньками. И ещё санки детские, которым в подвале места не было, а тут как-то оказались. Упаковки. И несчастный кварцвинил, так и не доехавший до бабушкиной квартиры.

Имелся и сейф.

Такой старый огромный железный шкаф с примитивным замком. Сейф достался с помещением, и одно время мама всерьёз думала им пользоваться, но замок оказался сломанным, а починить всё руки не доходили. Сейчас двери были открыты, выставив на всеобщее обозрение целых три полки. На одной высилась стопочка бумаг, кажется, старые накладные, договора. В общем, выглядела стопочка очень деловито.

На второй — сумка.

Старый Ольгин рюкзачок, и вправду подаренныйВалентином.

Китайский ширпотреб? Мама права… китайский. И дешёвый самый. Через неделю краска стала шелушится и облезать. И Валентин притворно расстраивался, а Ольга огорчалась.

Брелок-сердечко тоже он повесил.

Мол, в знак большой любви.