Книга Волк и Алёнка [+Бонусная глава], страница 25 – Лена Доронина

Егор посмотрел на меня. Его глаза были полны вопросов.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что вы нужны друг другу, — ответила я. — И пусть вы этого не хотите признавать, но я это чувствую.

Я сделала паузу и добавила:

— Я просто… не могу смотреть, как люди теряют тех, кого любят.

Егор опустил взгляд. Его отец — тоже.

— Я вас подожду там, за деревьями, — сказала я, указывая на аллею. — Полчаса. Потом вернусь.

И я сняла крышку, с висящего на шее фотоаппарата и пошла готовить снимки для будущего репортажа о посёлке «Лесной ключ».

* * *

Я не знала, о чём они говорили. Может, ни о чём, а может, об этом:

— Почему ты ушёл?

— Почему ты не остановил меня?

— Я думал, ты меня ненавидишь.

— Я думал, ты ненавидишь меня.

Или просто сидели молча, не в силах начать. Но когда я вернулась, они всё ещё были там. Сидели рядом. Не обнявшись, но и не убежав друг от друга.

Я подошла к ним, и оба посмотрели на меня.

— Ну? — спросила я.

Егор не ответил, только кивнул. Легко, едва заметно. Его отец тоже кивнул, но это был уже не кивок отстранения. Это был кивок примирения.

— Я пойду, — сказал он. — Егор, ты обещал завтра прийти.

Егор кивнул ему, а затем посмотрел на меня. Потом протянул руку и коснулся моей.

— Ты влезла не в своё дело, — сказал он.

— Я знаю, — улыбнулась я. — Надеюсь, не зря.

* * *

Когда мы с Егором шли обратно к мотоциклу, я спросила:

— Он много раз пытался связаться с тобой?

— Иногда, — ответил Егор. — Я не отвечал.

— Почему?

Он помедлил.

— Потому что думал, что он меня предал. Когда я рассказал ему, что стал оборотнем после укуса Родима, он сначала не поверил. Разве можно в такое поверить, Алёна? Он убедился, что я не вру только после того, как я перекинулся в волка.

Егор замолчал, но продолжил с решимостью в голосе:

— Когда он увидел меня... таким, то достал ружьё. Я всерьёз испугался, что он пристрелит меня, и ушёл навсегда. А теперь понимаю — он просто не знал, как быть, он был растерян. И все этигоды не знал, как исправить это.

— А ты? — спросила я. — Как ты хочешь это исправить?

— Не знаю, — честно признался он. — Но сегодня — это первый день, когда я хочу попробовать.

Эти слова согрели меня.

* * *

Егор вернулся к ремонту церкви, а я домой.

Вечером я услышала во дворе звук мотоцикла, но когда я вышла во двор, то Егора не было, а в калитке был букет — одуванчики, собранные в аккуратную связку. Внутри лежала записка: «Спасибо, что не уходишь от правды. Даже когда она тяжёлая».

Иногда самые сильные мужчины прячут свою мягкость за кожаными куртками и холодным взглядом.

После того как я свела Егора с его отцом, он стал чаще улыбаться. Молчаливо наблюдал за мной, когда мы были наедине. И даже бабушка заметила разницу.

— Ты счастливее стала, деточка, — сказала она однажды, пока мы поливали клубнику. — И он тоже. Видно.

Я только улыбнулась, но внутри всё перевернулось. Потому что знала: это правда. Мы сблизились.

Егор приходил почти каждый день. То с булочками, то с чаем, то просто так, чтобы сесть рядом и поговорить ни о чём. Его кожаная куртка скрипела, когда он двигался, а запах был странным — смесь кожи, железа и леса. Я уже начала ждать этого запаха. С нетерпением. Как будто он был моим наркотиком. Мы начали проводить больше времени вместе.

* * *

Однажды вечером Егор предложил мне покататься. Я надела куртку потеплее, забралась ему за спину и обхватила руками. Мотор взревел, и мы помчались в сторону заката.