Книга Волк и Алёнка [+Бонусная глава], страница 9 – Лена Доронина

По спине пробежал холодок. Мы замолчали. Я смотрела на него, и уже не пытаясь понять, что он скрывает, тихо сказала:

— Какое тебе до меня дело? И вообще, я уеду отсюда в город!

Егор ничего не ответил, вернувшись к банке с краской. Но затем глянул на меня через плечо и сказал:

— Погоди уезжать, всё не так плохо.

Несмотря на то, что на нас уже с интересом поглядывали, я подошла ближе и спросила:

— Почему ты мне помогаешь?

Егор улыбнулся. Улыбка ему шла, вся хмурость на лице исчезла, а я любовалась его крепкими ровными зубами и ждала ответа. Что скажет?

От чего то мне было важно услышать это. Егор не заставил долго ждать:

— А кто ещё поможет той, которая любит по ночам в лесу гулять? Точно такой же чудак, как и ты. То есть — я.

Я развернулась,пряча улыбку, и пошла к батюшке. Когда поднималась по ступеням церкви, то слышала разговоры его друзей, шутки и прочее. Мне не было до них дела, я вдруг поняла, что толком ничего и не узнала. Журналист из меня никчёмный.

Люди верят, что нечаянно подслушанные слова способны раскрыть истинную суть человека. Но они не догадываются, что эти слова открывают рану, которую он пытался скрыть даже от самого себя.

После разговора с Егором у церкви я не могла выбросить из головы его слова. Он говорил так уверенно, будто знал волка лучше, чем кто-либо. Это вызвало во мне ещё больше вопросов. Кто он на самом деле? Почему он так много знает о лесе и волке? И почему он так старательно скрывает свою правду?

Не смотря на то, что почти стемнело, я решила пойти к батюшке снова. Нужно было расспросить его, когда я отдавала пирожки. Но в тот момент я твёрдо вознамерилась покинуть посёлок. А теперь, глядя на мою любимую ба, я поняла, что не смогу уехать. У неё скоро юбилей и приедут остальные родственники. И потом, она не виновата, что её внучка бродит по лесу ночью.

Я шла к церкви и размышляла о том, что отец Игорь тот человек, который может знать ответы. Бабушка часто рассказывала, что он давно живёт в посёлке и знает всех как облупленных. Если кто-то и сможет пролить свет на загадочного Егора, то это точно он. Ко мне снова вернулась моя журналистская хватка, и я прибавила шагу.

* * *

Подойдя к церкви, я поднялась по ступеням и замерла перед входной дверью. Рука уже потянулась к ручке, но в этот момент я услышала голоса изнутри. Один из них принадлежал батюшке, а второй... Егору. Да что ж такое, опять Егор!

Батюшка спокойным, но взволнованным голосом сказал:

— Ты же знаешь, что он ждёт твоего шага.

Егор резко ответил:

— Нет. Он сам должен был сделать первый шаг. Пять лет прошло, а он даже не попытался связаться со мной.

Батюшка вздохнул:

— Люди гордые, Егор. Иногда гордость становится тем самым зверем, который не даёт двум сердцам встретиться.

Голос Егора задрожал от гнева:

— Гордость? Это не гордость, батюшка. Это предательство. Я не могу забыть того, что он сделал. И никто не знает, почему всё так вышло. Даже вы.

Батюшка словно утешая, ответил:

— Возможно, ты прав. Но иногда нужно простить не ради прошлого, а ради будущего. Ты ведь не хочешь, чтобы эта рана навсегда осталась в твоём сердце.

Егор молчал. В его молчании чувствовалась боль, которую он не мог или не хотел выражать словами.

Мне стало тяжело дышать. Я стояла задверью, чувствуя себя чужой в этом разговоре, но не могла заставить себя уйти.