Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 40 – Лора Импульс

— Призыв, — шепнулЭдвард. — Но кто-то или что-то использует мальчишку как проводника.

Фигура в круге начала складываться. Черты лица — смутные, неразличимые, глаза — пустые, светящиеся изнутри. Голос, похожий на ветер, шепнул:

Второе пробуждение приближается… сосуд готовится…

Ардис вздрогнул, но не очнулся. Руки его дрожали, а свет вокруг него становился всё ярче.

Эдвард потянул Галлу назад.

— Ещё немного — и он не переживёт связь.

— Надо прервать! — воскликнула она.

— Я понятия не имею, что это. Вмешательство может его убить!

Она замерла, не в силах решить. Но в этот момент фигура повернула голову — и словно увидела их.

Галла ощутила, как холод вонзился в позвоночник. Фигура сделала шаг — прямо из круга, прямо к ним.

Эдвард рывком активировал защиту — вспышка, гул, запах озона. Световой купол сомкнулся, отражая удар, но Галлу отбросило к дереву.

Всё кончилось так же внезапно, как началось. Когда она поднялась, площадка была пуста. Ни Ардиса, ни света. Только запах гари и треск ветвей.

Эдвард стоял посреди круга, бледный, с растрёпанными волосами, на щеке — порез.

— Он исчез, — произнёс он. — И вместе с ним… этот узор.

Галла подошла ближе. На камне, где стоял Ардис, осталась только выжженная отметина — странный символ, напоминающий галочку и завиток, чем-то похожий на… на монограмму «LS».

Она провела по нему пальцем.

— Это же…

Эдвард поднял на неё глаза.

— Ты думаешь, это подпись ректора?

— Думаю, — прошептала она, — это предупреждение.

На следующее утро Академия проснулась необычно тихой. В столовой никто не смеялся, даже кружки ставили на стол осторожно, как будто боялись разбить не фарфор, а само утро.

Галла сидела за дальним столиком, грея руки о чай. Ксера шепталась с другими студентами у окна, в полголоса:

— Говорят, его нашли под утро. Просто стоял у ворот. Вся одежда в пепле. И глаза… пустые.

— Он что, живой? — переспросила кто-то.

— Вроде да. Но ничего не помнит. Ни вчерашнего, ни даже кто он.

Галла опустила взгляд в чай. Сердце стучало тяжело, будто знало больше, чем язык мог сказать.

Очки едва заметно дрогнули:

«Обнаружено совпадение. Субъект: Ардис. Жизненные показатели восстановлены, но след зеркальной магии остаётся».

— Спасибо за подтверждение, — прошептала она, пряча дрожь в голосе.

Через минуту в зал вошёл Эдвард. Усталый, с мрачной тенью под глазами, но спокойный — слишком спокойный, как все преподаватели, что уже получили приказ сверху.

Он подошёл к ней, наклонился чуть ближе:

— Никаких разговоров о ночи. Это распоряжение ректора.

— Я понимаю, — ответила Галла. — Но…

— Без «но», — тихо сказал он. — Встретимся позже.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и Галла почувствовала знакомое покалывание в висках — не магию, нет, просто страх и волнение, смешанные в одно.

Он ушёл, а Галла осталась сидеть с остывшей кружкой и чувством, будто мир вокруг снова сделал шаг в сторону — тихо, почти незаметно, но необратимо.

Она взглянула на северную башню за окном:

её шпиль мерцал под солнцем, будто ничего не случилось.

И всё же в глубине этого спокойного утра

Галла чувствовала — что-то смотрит на неё из отражений.

Днём Академия снова ожила — студенты шли по коридорам, смеялись, спорили, пытались делать вид, что ночь прошла как обычно. Только воздух всё равно был странным, чуть густым, как после грозы.